Архив

И Ширвиндт бывает кусачим…

11 декабря 2000 03:00
1165
0

Повод первый — почти уголовный

7 ноября 1977 года в самом центре Москвы произошло событие, о котором позже, с помощью радиостанции «Голос Америки», узнал практически весь мир: трое московских студентов, гуляя по городу, сорвали с ворот Архитектурного института государственный флаг и разорвали его. За антисоветский поступок каждому из героев грозило по семь лет лишения свободы. Стоит ли пояснять, что одним из «прославившихся студентов» был не кто иной, как Михаил Ширвиндт…

 — Михаил, недавно как раз 23 года исполнилось со дня того памятного поступка. Скоро 25-летний юбилей, наверное, отметите.

 — Да меня уже цифра 20 потрясла, когда она грянула. (Смеется.) Кажется, что все это вообще в другой жизни было. Смешная история…

 — Кому же это в голову пришло — сорвать флаг?

 — А в то время это вообще было очень распространенным среди молодежи. Ну и мы, значит, решили подурачиться: сняли флаг, зашли с ним во двор какого-то дома. Стали бегать, смотрели, как он развевается. И вот в разгар этого веселья слышим: «Та-ак…» Это стоял милиционер (как потом оказалось, ему на нас стукнул сторож). Друзья мои тут же бросили флаг и выбежали в подворотню. За ними со словами «стой, стрелять буду» побежал милиционер. А я остался один… Тогда одним касанием я перепрыгнул через какой-то жуткий забор и оказался в еще более маленьком дворике. И надо было сидеть себе спокойно, потому что там меня никто в жизни бы не нашел! Но у страха же глаза велики… Я перелез обратно, забежал в ближайший подъезд. Врываюсь в какую-то квартиру, вижу — старуха стоит у плиты. Я как заору: «Где у вас сортир?» Она мне — туда. Забегаю в сортир, сижу там и думаю — а что я здесь делаю-то? Ведь даже если меня никто не преследовал, то старуха уже точно сейчас позвонила в милицию! (Смеется.)

Тогда я спускаюсь вниз, приоткрываю дверь подъезда, смотрю в одну сторону — никого. Выхожу, смотрю в другую сторону, а там — «воронки», толпа народу, все мигает… В общем, уйти мне не удалось. А дальше все было очень неприятно. Меня привели к следователю, стали допрашивать. И главное, что в эту же ночь документы с нашим делом были уже на столе у Гришина, тогдашнего секретаря МК партии, который написал санкцию «разобраться и наказать». Потом на помощь уже было брошено все — и здоровье, и силы родителей… К счастью, попался какой-то уникально порядочный следователь, который прекрасно понимал, что какие-то идиотские балбесы просто дурью маялись, а все шло к тому, что их надо посадить на семь лет… Ну, а в итоге через несколько лет режиссер Сергей Урсуляк снял фильм «Русский регтайм», в основу которого и легла вся эта история.

 — Представляю, как вам тогда было стыдно перед отцом…

 — Конечно стыдно. Обо всех этих бравых рассказах, как я сейчас, спустя 23 года говорю, тогда и помыслить было нельзя! Меня выгнали из комсомола, автоматически исключили из института. Но это было счастьем! Если бы мне сказали, что все только этим и закончится, я бы и не переживал.

 — Даже сложно предположить, как сложилась бы ваша жизнь…

 — Ну я бы отсидел давным-давно и уже 16 лет как был на свободе. Хотя передачи, наверное, вел бы не про собак, а про волков. (Смеется.)

Повод второй — юбилейный

После исключения из института (а был это третий курс Щукинского училища) Ширвиндт устроился работать в «Современник» монтировщиком сцены. Но и тут не сложилось. После того как он случайно испортил дорогие декорации к новому спектаклю, из театра его «ушли». Позже Михаил восстановился в институте и благополучно закончил его. Имея актерское образование и известного отца-актера, самым логичным для Ширвиндта было продолжить актерскую династию. Семь лет он проработал в «Сатириконе», где, кстати, и познакомился со своей будущей женой. Но в 1987-м он ушел из театра, поняв, что это занятие не для него. Так Михаил попал на телевидение. В этом году созданной им совместно со сценаристом Александром Коняшовым программе «Дог-шоу» исполнилось пять лет. Дата юбилейная, только вот зрители о празднике, к сожалению, не узнали. Причина все та же и довольно банальная — отсутствие средств для того, чтобы устроить шумный юбилей в эфире…

 — Как отреагировал ваш папа, когда вы впервые появились на экране в качестве ведущего?

 — Впервые я перешагнул порог «Останкино» с программой «Лотто-миллион». Меня страшно подкупила вот эта внутренняя провокация — вести программу в прямом эфире, чего я никогда в жизни не делал. Я просто сам себя взял на «слабо». Но надо быть благодарным этой совершенно идиотской передаче, потому что с нее я заболел телевидением.

 — Так что же сказал вам Александр Анатольевич?

 — Он отнесся к этому довольно скептически. Сказал: «Ну ничего, ничего. Только орешь очень сильно». А там ведь все было так солнечно — «Ура, выпала цифра семь!» — в общем, кошмар. А когда уже начался весь этот собачий бред наш, он как-то сразу это принял. Притом что мы были такие упертые: два года никто не хотел эту программу! Два года мы шастали по каналам, и когда уже пришли на РЕН-ТВ, почти похоронив этот проект, они дали нам шанс.

 — Обычно, когда долго работаешь с одной темой, узнаешь все в подробностях, и становится неинтересно. Вам еще интересно работать в «Дог-шоу»?

 — Да. По крайней мере мне это симпатичней, чем многое то, что можно было бы делать, может быть, с большим зрительским успехом, но с меньшей долей честности и порядочности. Тем не менее нашу программу смотрят многие. И интересоваться, нравится ли она мне, — это неправильно, потому что это значит, что я плохой профессионал, если мое отношение к передаче может так или иначе сказаться на ее качестве. Вот если она начнет «киснуть» по зрительскому восприятию, тогда уже надо завязывать.

 — Михаил, вы ведь родились в год Собаки. Может, это какой-то знак судьбы, что вся ваша жизнь теперь связана с этими животными?

 — Да уж. Я на самом деле выделяю этих животных из всех остальных, живущих на планете. Собака, на мой взгляд, — единственное животное, которое наделено душой. Я и общаться с ними пытаюсь на равных — не как человек, а как собака. (Смеется.) Кусаю их сразу за нос. Обожаю кусать собак за нос!

 — Да что вы! И как они на это реагируют?

 — Им это очень не нравится. Мои собаки к этому уже привыкли и терпят. А вот родной брат моего Чоса (лабрадор Михаила. — «МКБ»), который живет у Урсуляка, когда видит меня, заранее начинает верещать, потому что знает, что я укушу его за нос. И не столько ему от этого больно, сколько страшно.

 — Это у вас такое своеобразное знакомство с собаками?

 — Да. Вот очень мне нравится это ощущение на зубах чужого носа. Как Ленин детей любил гладить по голове, до лысины их доглаживал, так я люблю у собак носы откусывать. (Смеется.)

 — У вас есть свои любимчики?

 — В последние годы я уже выделил для себя собаку собак — это лабрадор: лучше, добрее, умнее и хитрее уже ничего не придумаешь. Я согласен с тем, что собака абсолютно похожа на своего хозяина. И если судить наоборот, что хозяин похож на свою собаку, то я ленивый, хитрый, себе на уме и прикидываюсь полным валенком. (Смеется.)

 — Глядя на участников-собак, вы можете заранее спрогнозировать, какая передача будет более интересная, а какая менее?

 — Нет, я могу это спрогнозировать, только глядя на хозяев. Если хозяин живой и непосредственный, тогда программа получится. Когда мне удается раскрутить человека на какие-то неожиданные поступки, тогда совершенно не важно, что показывает собака. Если есть хозяин, который все будет делать вместо нее.

 — Можете вспомнить самое удивительное из того, что показывали собаки у вас в студии?

 — Был один трюк, который просто потряс всех. К нам пришел мужчина с ризеншнауцером. И говорит: «У меня собака — профессиональный вор». Он берет кастрюлю, кладет в нее сосиску, закрывает кастрюлю крышкой и уходит. Как только хозяин исчез, собака бросается, поднимает крышку, моментально сжирает сосиску, берет крышку, накрывает кастрюлю и садится на место. Я не мог этого даже предположить! Причем было видно, что научить этому нельзя, что собака сама до этого додумалась.

 — А ваш Чос умеет делать что-нибудь необычное?

 — Вся его необычность заключается в том, что он хоть и ленивый, и увалень, но если в руке оказывается кусочек мяса, ему можно сказать: говори! И он будет говорить. За кусок мяса сделает все что угодно. Когда ему просто говоришь — «ко мне», «место», «дай лапу», на все это он делает такую морду, что, мол, извини, может быть, я дурак, но я не понимаю. А с куском мяса он сам подойдет, даст лапу, сядет, ляжет, полает и встанет на задние лапы.

 — На телевидении давно распространено явление, когда закупают какую-то импортную передачу и с успехом здесь показывают. «Дог-шоу» — авторская программа, придуманная в России. Вам не поступали предложения из-за рубежа о ее покупке?

 — Были. Мы даже вели переговоры с немцами. Но когда все было уже практически решено, как ни парадоксально, этому воспротивились «зеленые», посчитавшие, что такая программа является надругательством над правами собаки. Они же добились того, что в Германии нельзя отрубать собакам хвосты и, более того, отдавать собакам команды! По их мнению, когда собаке отдают команду и она стоит на задних лапах, — это унижает ее достоинство. А то, что сами животные, и я тому свидетель, в программе истово хотят участвовать — этому никто не верит. Поэтому вот из-за такой глупости и развалился весь проект.

Повод третий — совсем скандальный

Чуть больше года на канале НТВ выходит еще одна передача, авторами и продюсерами которой является знакомый дуэт Ширвиндт—Коняшов, — «Путешествия натуралиста». В этом году компания «Живые новости» выдвинула ее на соискание ТЭФИ в номинации «Просветительские программы». И вот какая получилась история. Благодаря академикам передача не попала даже в тройку лучших программ. То есть вообще отсутствовала в номинации. При этом параллельно в Интернете зрителям была дана возможность самим сделать выбор и определить лучшую программу в каждой номинации. И же что вышло? «Путешествия натуралиста», вообще не отмеченные академиками, зрители признали лучшей программой из 50 представленных в номинации.

 — Вообще все эти оценки прочности очень эфемерны. ТЭФИ наша — это такая унылая мышиная возня. Этому дала, этому не дала, этот канал у нас сейчас «под паром» постоит, мы на него обижены. Парочку надо всегда в регионы скинуть… Когда выходят эти несчастные региональные обладатели призов, они первое, что говорят: академики, вы че, обалдели? Действительно странное зрелище…

 — Вам не обидно, что авторская программа «Дог-шоу» ни разу не получала ТЭФИ?

 — Мы выдвигались уже шесть раз, причем четыре раза даже выходили в финал. Первый раз над нами вообще посмеялись, когда мы сказали, что если уж хотим выдвигаться на ТЭФИ, то в номинации «Авторская программа». Потому что у нас 90% развлекательных и игровых программ, в частности получающих ТЭФИ, либо ворованные, либо купленные. Возьмите «О, счастливчик!», притом что мне нравится сама программа, мне нравится Дибров. Но! Я не знаю, корректно или нет присуждать ей ТЭФИ. Вот Диброву я бы дал премию как лучшему ведущему. Но самой программе… Почему тогда мы не даем ТЭФИ передачам, которые идут в Америке или во Франции?.. Поэтому, когда все настолько предсказуемо, становится скучно. И с «Натуралистом» ситуация получилась более чем очевидная.

 — Кстати, почему изначально вы не стали сами вести эту передачу?

 — Я мелькаю иногда в кадре, но есть определенные моменты, которые кто-то делает лучше. И тут мои амбиции совершенно не страдают. Я бы мог вести эту программу, но при этом мне был бы нужен рядом человек, который бы все это рассказывал, а я стоял бы и как попугай повторял. А Паша все это знает и любит. Он с детства повернутый на всех этих зверушках, вполне искренне радуется какой-то редкой птичке и пока по наивности считает, что телевидение — это не главное в его жизни. Но в первый год всегда так. Это болезнь роста.

 — Павел Любимцев, прямо скажем, очень неординарная личность. Вам никто не делал замечаний по поводу выбора такого ведущего?

 — О-о-о, еще больше того! На НТВ вообще все кривились и говорили, что это плохо. Все, кроме одного человека — Александра Левина, главного продюсера канала. Который поверил и увидел этого персонажа. Просто он понял, что время плейбоев и визуально симпатичных, но пустых за этой оболочкой людей уже прошло… К тому же необычность нашей программы заключается в том, что 100 процентов материала в ней — наши собственные съемки. Ни у одной программы о животных такого нет. Как правило, везде в эфир идут купленные материалы, просто озвученные здесь. А у нас Павел Любимцев всегда в кадре, всегда в гуще событий. Во многом это заслуга нашего оператора Ильи Шпиза.

 — Ваша супруга раньше работала вместе с вами и вела программу «Живые новости» на НТВ. Чем Татьяна занимается сейчас?

 — Сейчас она не появляется в кадре, потому что это не совсем ее конек. В свое время Таня работала вместе с Борисом Моисеевым, танцевала в трио «Экспрессия». У нее прекрасные данные. Однако кроме всего прочего у Тани очень хороший вкус, поэтому сейчас она работает стилистом на программе «Путешествия натуралиста». И этот образ Любимцева — вот такой лапсердак, шляпу и так далее — придумала она.

 — За вашим внешним видом она, наверное, тоже следит?

 — Да, это она тоже контролирует. Но больше всего претензий у нее вызывает моя фигура. Жена считает, что мне надо худеть.