Архив

Оптимистичный пессимист

29 января 2001 03:00
1196
0

11 часов вечера. Католическое Рождество. Клуб «Китайский летчик Джао Да». На сцене Олег Анофриев исполняет «Бременских музыкантов». Он не один, рядом оркестранты и даже настоящая принцесса. Старый шлягер производит полнейший фурор. Публика, а в основном это, конечно же, молодежь, — в полном восторге. Народ буквально стоит друг у друга на головах и хором громко поет. Счастливчикам удалось пробраться поближе. Группа самых активных самозабвенно танцует возле сцены. Не меньше, чем музыка, многих вдохновляет текст. На актуальных строчках типа: «…а я денежки люблю», «…бить баклуши», «…если близко воробей…», «взять ее на мушку», «…пиф-паф, и вы покойники…» зал взрывается диким понимающим воем. Некоторые, особо впечатлительные, топают ногами и машут руками. Концерт проходит на одном дыхании, плечом к плечу в полном единении. Кругом чуть ли не братаются. Безрезультатно я пытаюсь выяснить чье-нибудь мнение по поводу происходящего (хотя ответ и так очевиден) во время выступления. Совсем юная девушка слева лишь прокричала мне в ухо: «Это классно!» и вновь устремила восторженный взор на сцену. А молодой человек справа резко оборвал мой вопрос: «Подожди, я же слушаю!»…
О жизни
— Признайтесь, вы сибарит?

 — О да, безусловно. Люблю отдохнуть, полежать на диванчике с хорошей книгой и чашкой ароматного чая или стаканом сока. Так как кофе и сигареты врачи мне уже запретили. Сейчас я стал домоседом, практически никуда не вылезаю, если только за деньгами иногда — жилу какую-нибудь разрабатывать. А когда я озвучивал этот мультфильм, то вспоминал себя ребенком и, конечно, был больше Львенком, нежели Черепахой.

— А существуют ли у вас постоянные обязанности по дому?

 — А как же. Мы живем не в Москве, а в доме за городом, поэтому все хозяйство — электричество, отопление — все на мне. Еще две собаки имеются, тоже члены семьи — английский сеттер Раджи, ее сын-ублюдок (так охотники называют пса, если неизвестен отец) по кличке Шериф недавно пропал, и вместо него мы взяли крошечного спаниеля Леду.

— На ваших мультфильмах выросло не одно поколение. Кажется, что вы можете найти ключик к сердцу любого ребенка. Каков, по-вашему, секрет воспитания?

 — Я воспитывал всех неудачно. Это шутка, в которой есть доля правды. И с дочкой, и с внучками я всегда использовал одну теорию — теорию товарищества. Теперь считаю, что был не прав. Как в старых русских семьях, строгость должна присутствовать, а не дружеские отношения, это дает более высокий результат.

— Есть ли у вас какие-нибудь недостатки, от которых хотелось избавиться?

 — На это я вам отвечу своим стихами:

Актер — певец, поэт и композитор.

Он сам себе защитник и арбитр.

Он сам себя посеет и пожнет,

Он сам себя взобьет и отожмет,

Он так разносторонен, многолик,

Мозаика в сравненье — монолит,

Калейдоскоп различных увлечений,

Поветрий, направлений и течений,

Но если воду выпарить до дна,

Останется амбиция одна.

Полагаю, она и является моим недостатком.

— В жизни вы — боец?

 — Не всегда. Иногда сдаюсь, но не предаю. Если это не связано с другими людьми, то отхожу в сторону в случае ухудшения ситуации. Но если уж связан словом, то тут я не отступлюсь и пойду до конца.

О любви
— Олег Андреевич, скажите откровенно, какие женщины вам нравятся?

 — О, если откровенно, то на девушек я уже давно смотрю как на пейзаж. А если серьезно, то в мужчине ведь запрограммировано генетическое влечение к определенному типу женщин, который он может встретить в своей жизни, а может, к сожалению, и не встретить. Я за свои 70 лет был осчастливлен всего двумя-тремя подобными встречами. Если говорить о внешности, то меня всегда тянуло к женщинам такого мальчикового плана: невысокого роста, спортивного телосложения.

— Расскажите, как вы познакомились с женой.

 — Это была бешеная страсть. Я закадрил одну девушку, назначил ей свидание, а она, на горе себе, пришла с подругой. Я, как только подругу увидел, все для себя понял. Конечно, у меня до этого были какие-то романы, влюбленности, но тут я ясно осознал — это моя женщина. И стал добиваться взаимности. Девушка оказалась с очень твердым характером. Думаю, я все-таки покорил ее упрямством. Хотя изначально не был уверен в успехе.

— В чем, на ваш взгляд, залог семейного благополучия?

 — Мы с женой уже 50 лет вместе, и рецептура здесь простая — надо всегда помнить одну из заповедей Моисея: поступай с другими так, как ты бы хотел, чтобы поступали с тобой. Только по-серьезному действительно выполнять. И когда у нас случаются конфликты, я всегда стараюсь поставить себя на место супруги, пытаюсь смотреть на ситуацию ее глазами. Конечно же, мы ссоримся, иногда даже стекла дрожат, но не до развода же.

— Во что вы верите и где подзаряжаетесь энергией?

 — Я верю в Бога. А первоисточник душевной гармонии — Библия — моя настольная книга. Я это безо всякого пижонства говорю. Я тут совсем недавно сделал для себя открытие, конечно, очень позднее и совсем какое-то детское. Купил три тома Иосифа Флавия и сейчас с таким удовольствием читаю, испытывая потрясающие ощущения. И хотя я знаю все библейские сказания, с подобной трактовкой еще не сталкивался. Он там обо всех пишет, как о своих близких родственниках. И это мне очень импонирует.

— И в чем же суть бытия?

 — Смысл в том, чтобы уйти из жизни порядочным человеком. Это, поверьте, самое трудное. В любой момент можно споткнуться. Но главное, чтобы в итоге о тебе сказали: «Это был очень хороший человек». Хотя надо отдавать себе отчет, что могут и не сказать, даже не заметят твоего ухода. У меня на эту тему есть строчки: «Я уйду незаметно, ни с кем не прощаясь…»

О профессии и коллективе
— В кино у вас в основном сложился положительный образ.

 — Почему? У меня были и отрицательные персонажи. Например, в картине «В добрый час» я играл сына академика, который с помощью папы поступает в институт. По сценарию далеко не положительный герой. Другое дело, что я его играл как положительного. Делать мне это было безумно интересно, потому что я был категорически не согласен с режиссером, а особенно с автором, Виктором Сергеевичем Розовым, стоящим тогда на таких ортодоксальных позициях, что если папа — академик, а мальчик — отличник в учебе, значит — подлец. Он его так описывает в тексте: «Носочки в цвет галстучка». А я вот всегда любил носочки в цвет галстучка и при этом никогда не был подонком, свою жизнь прожил честно, никого не продал, не посадил, беды не принес, а может, даже радость кому-то доставил своим творчеством. Мой принцип в жизни — добиваться всего самостоятельно. И от тогдашнего своего героя я отличаюсь тем, что, когда мама мне предложила поступить в театральное училище, где работала ее знакомая, я гордо отказался и сам сдал экзамены в Школу-студию МХАТ после окончания десятилетки. Но школу я закончил поздно, в 20 лет. Один год учебные заведения в Москве не работали, а в другой раз я остался на второй год, потому что много пропустил, три месяца провалялся в госпитале. В 42-м году 12-летним мальчишкой разорвал себе руку гранатой, которую нашел во дворе на Смоленской площади. Сейчас на этом месте огромный торговый центр построили. Вы знаете, хотели меня лишить конечности (безымянный палец левой руки у Олега Андреевича немного деформирован), но рука была спасена усилиями отца-врача, который случайно был на побывке дома и, как только узнал о случившемся, тут же позвонил в госпиталь хирургу, меня оперировавшему, с просьбой о помощи сыну коллеги.

— Ваша любимая роль?

 — Капитан Лялин в «Друзьях и годах». Я там сыграл судьбу своего среднего брата. Человека, которого оговаривают друзья, и он проходит через лагеря. Помните, я там песню пел: «Это было недавно, это было давно…»

— Сумасшедшие поклонники у вас имелись?

 — Я никогда до себя никого не допускал. От бытовых приставаний нужно отстраняться, соблюдать дистанцию. От проникновения в мою душу я закрывался этой броней — улыбкой, стихами, музыкой. По поводу славы, кстати, Фернандель как-то заметил: «Сначала ты надеваешь темные очки, прячась от популярности, а потом их снимаешь и ищешь, а ее уже нет». Я бы сказал по-другому: «Для меня существуют три фазы. Первая — когда ищешь, вторая — когда избегаешь, а третья — когда само это понятие „популярность“ для тебя уже не существует».

— Как по-вашему, ради искусства самовыражения стоит ли идти на жертвы?

 — Сейчас, для того чтобы самовыразиться, идут черт знает на что. Поэтому и существуют «Мумий Тролли» всякие и прочие совершенно непонятные для меня явления. Мне всегда казалось, что это клинический случай, а оказывается — искусство. А вот ради настоящего искусства, если это проект всей твоей жизни или хотя бы какого-то ее периода, я думаю, имеет смысл чем-то пожертвовать.

— Какая детская мечта у вас исполнилась?

 — Ну, я хотел стать актером. Теперь считаю, что ошибался. Надо было быть музыкантом. Сейчас я добиваюсь результата с помощью хорошего слуха, но если бы еще имелось специальное музыкальное образование, то, думаю, сделал бы гораздо больше.

— А может, вы ушли в собственное творчество от какой-то актерской невостребованности?

 — Конечно, как актер я не до конца самовыразился. Но истина заключается в другом. Я не привык быть зависимым, третьим, вторым лицом. Только первым. У меня даже есть такие строчки:

Я разлюбил профессию актера,

Произносить чужие мысли вслух

И обращаться мысленно к партнеру,

Который враг тебе скорей, чем друг…

И еще. Сейчас актером может быть любой человек с улицы, как в эпоху неореализма. В руках хорошего режиссера он сыграет блестяще. Я знаю многих, которые всю жизнь занимают не свое место, играют чужие роли, не имея на это морального права. И даже стали народными артистами. Это не везение. Такие люди всегда сами делают свою судьбу. Бездарность обычно очень целеустремленна. Отсутствие таланта заставляет человека сильно напрягаться, шустрить, расталкивая других локтями. Когда я самоустранился от всей этой ненужной шелухи и чепухи, стал сам писать музыку и стихи, а потом их исполнять, вот тут я почувствовал, что один. И то, что делаю, повторит не каждый. Кстати, еще во времена студенчества я со своими двумя приятелями написал сатирический стишок, в котором своеобразно изложена моя программа жизни:

Из нас троих я самый дошлый.

Поняв законы коллектива,

Друзей, коллег оставив в прошлом,

Живу спокойный и счастливый.

Я действительно очень хорошо познал законы коллектива. Это продать, предать, обмануть, не работать, а деньги получать, собраться стаей и травить кого-то одного. В одном из моих мюзиклов есть такие слова:

Забудем про распри,

Забудем про ссоры.

Наш лозунг могуч и един —

Давайте,

как в старом театре актеры,

Сойдемся и жертву съедим.

Это касается, кстати, не только театрального, а любого коллектива. К счастью, теперь это для меня понятие из прошлого. На сегодняшний день, если я что-то задумываю, я главный носитель этой идеи, все остальное действо мне подчиняется, соответственно. Если я с кем-то работаю, то доношу до него свою мысль. Если он согласен, то мы становимся единомышленниками на данный короткий период совместный работы. По окончании — расплата деньгами, и все, разбежались. К этому меня приучил кинематограф. По молодости, помню, собирались на съемках семьями, а кино заканчивалось, и все разбегались…

О дружбе
— Легендарные «Бременские музыканты» — настоящий гимн дружбе. Вы сами в нее верите?

 — Нет. Я очень боюсь подлости, а меня не раз предавали близкие друзья. Поэтому друзей я не имею. У Талейрана в его мемуарах есть замечательное высказывание: «Несколько друзей тут же донесли на меня. С тех пор я считаю, что друзья только для этого и существуют».

— Чувствуется, что для вас это больная тема. А на чем, по-вашему, дружба ломается?

 — На слабости человеческого характера. Однажды мой самый близкий товарищ вдруг в мое отсутствие стал домогаться моей жены. Она была вынуждена приехать ко мне в Ленинград и сказать: «Ну и друзей ты себе выбираешь. Я там просто не могу находиться, он меня достает со страшной силой».

— Я хочу вернуться к вашему бенефису — к «Бременским музыкантам», где вы озвучили практически всех персонажей. Совсем недавно НТВ анонсировало новую версию «Бременских», но уже с другими артистами. Почему не пригласили вас?

 — Чушь собачья. Теперь меня к этому мультфильму всегда будут привязывать?! Мы разошлись с авторами (Ливанов, Энтин и Гладков) этого произведения еще 35 лет назад, сразу после первой серии. Они всегда говорили всем, что я уже устарел, а на самом деле конфликт был в другом. Когда много лет назад мы сделали самых первых «Бременских музыкантов», на нас обрушился ошеломляющий успех, и друзья-авторы увидели реальную возможность заработать на этом неплохие деньги. Им это дело было выгодно продолжать дальше, и они пришли ко мне с предложением делать вторую серию. Я им сказал: «Допустите к корыту». Тогда ведь не существовало смежного авторского права, все деньги шли писателям. Они мне на это: «А ты тут при чем? Мы тебе и так славу делаем». На что я ответил: «Слава у меня и без вас была, есть и будет». На том и разошлись. Соответственно, новую версию на НТВ делали те же самые, не совместимые со мной люди, поэтому, даже если бы меня позвали, ни за что бы не согласился, мне это не надо. И кстати, говорят, мультфильм не очень удался, несмотря на участие в нем многих талантливых актеров.

P. S.
— Чем вы заняты в настоящее время?

 — У меня постоянно происходит накопление какого-то материала. Идет работа дома, в студии. Я записываю компакт-диски, кассеты. Имеются в наличии 5 мюзиклов, 17 новых романсов, посвященных женщинам, сборник русских народных сказок и авторские «Уличные музыканты из города Бремена», принципиально как у братьев Гримм. Для поддержки штанов какую-то часть тиража я реализую на концертах. Например, каждую субботу и воскресенье — на традиционной «Юморине» в Театре киноактера. И вот вы были свидетелями моей работы в клубе. Еще я пою в «Бункере», в «Парижской жизни» и в других. Это для меня как эксгумация. Я уже думал, что вышел в тираж, а тут оказываюсь так активно востребован. Я всегда исполняю на концертах «Бременских музыкантов» от начала до конца, и весь зал меня поддерживает, как будто это какая-то сверхпопулярная американская музыка. По окончании выступления, как правило, еще орут минут десять, не отпускают. Я исполняю на бис «Есть только миг» и даже «Спят усталые игрушки», объясняя, что должен теперь как-то усыпить их бдительность и смыться со сцены. Выхожу обычно оттуда совершенно мокрый и счастливый.

НЕСЕКРЕТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

ОЛЕГ АНОФРИЕВ

Родился 20 июля 1930 года в Москве. Актер, закончил Школу-студию МХАТ, работал в Центральном детском театре, в Театре Моссовета. Снялся в фильмах «Секрет красоты», «За витриной универмага», «В добрый час», «Друзья и годы», «Первый рейс». С 1974 года — свободный художник, занимается индивидуальным творчеством — пишет стихи, музыку, исполняет собственные песни. Женат единственным браком. Жена Наталья Георгиевна — врач, имеет дочь Марию (физиотерапевт в 4-м управлении) и внучек Наталью (студентка 4-го курса медицинского вуза) и Настю (ученица

7-го класса).

НАШИ ЭКСПЕРТЫ
Дмитрий Дибров:
«Это музыка не этого, а моего поколения, но, я помню, нам это в детстве не нравилось, а сейчас такая ностальгия… Надо признать, что очень хороший голос у исполнителя, качественно сделанный продукт. Песня Трубадура — это же вообще рок».

Кирилл Козаков: «Детство! Очень светлое доброе чувство нахлынуло. Приятно, что люди, которые младше меня, все это помнят. Анофриев в наше время — это нонсенс. Именно поэтому его здесь и сейчас воспринимают на „ура“. Самое интересное, что такие вещи, как „Бременские“, „Львенок и черепаха“, этому поколению известны. Но когда он запел Шпаликова „На реке навигация…“, и именно это меня захватило, многие затихли — незнакомое произведение. Такой потерянный кусочек. Но думаю, что все придет со временем».

Артемий Троицкий: «Анофриев — это прекрасный репертуар плюс обаяние исполнителя. Он замечательный, очень теплый, трогательный артист. Хорошо поет, о чем я, кстати, никогда не задумывался. Исполняет фантастические песни. Например, «Есть только миг» из к/ф «Земля Санникова». Я ее в своей интернетовской колонке даже предлагал в качестве нового гимна Российской Федерации. Я считаю, что эта красивая, умная, мощная, русская песня намного лучше «Союза нерушимого», и ее, я уверен, все пели бы хором с гораздо большим чувством и пониманием, чем любые эти коммунистические шлягеры на стихи поэтов-лауреатов. А касательно «Бременских музыкантов» — это такая густопсовая ностальгия, известная всем с раннего детства. Шикарная мелодия, хороший текст. По-моему, это не может не нравиться. Реакция публики абсолютно понятна. Это настоящий классный попс, кстати, гораздо качественней современного. А по поводу наших клубов — у большинства из них абсолютно тупая репертуарная политика. Поэтому они и не приглашают Олега Анофриева, считая его старомодным. Такие клубы долго не протянут, даю гарантию. Музыка Анофриева — вечно молодая и вечно зеленая. И я могу сказать, что у джинсов «Ливайс» когда-то был такой лозунг: «Качество никогда не выходит из моды».