Архив

Охота за Золушкой

12 февраля 2001 03:00
772
0

Их называли идеальной парой. Говорили, что уж они-то точно созданы друг для друга, что они будут вместе всегда, до самой старости. Импульсивная, увлекающаяся Ким и «правильный», рассудительный Алек — они были наглядным доказательством того, что противоположности притягиваются. Они демонстрировали это в течение десяти лет. И пусть недавно они подали на развод, роман Бэйсингер и Болдуина все равно считается одним из самых красивых в Голливуде.

Началось все еще в 1989 году на съемках романтической комедии «Привычка жениться», вернее, на первой встрече для обсуждения будущего фильма. Тогда-то они и познакомились. «Ну что у нас здесь? — Ким сразу взяла быка за рога. — Что вы сделали, в смысле, вы вообще умеете играть? Давайте посмотрим, вы сделали пару проектов на ТВ и еще этот фильм про лодку. Правильно?» Алек был просто раздавлен: «Этот фильм про лодку. Вы имеете в виду «Охоту за «Красным Октябрем»? Актер и сейчас с содроганием вспоминает этот эпизод — говорит, что никогда в жизни не чувствовал себя таким маленьким.

Тем не менее к концу встречи Болдуин пришел в себя, узнал, замужем ли его красотка-напарница, хочет ли она детей и т. д. Актер уже на той встрече влюбился в Ким по уши и начал воплощать в действие свой план. Правда, сделать это тогда было непросто — актриса только начала оправляться от первого неудачного брака, закрутила небольшую интрижку с Принцем — так, ничего серьезного, и уж замуж в обозримом будущем точно не собиралась. Но она тогда еще не знала Алека как следует.

Уже через пару месяцев, как только начались съемки фильма, он сделал Ким предложение. Формулировалось оно примерно следующим образом: ты меня не любишь, но поверь мне, когда ты меня узнаешь получше, ты обязательно в меня влюбишься. «Я тогда подумала, — вспоминает актриса, — вот ведь наглый сукин сын! В чем твоя проблема?»

А проблема была в самой Ким. Алек поставил перед собой задачу и теперь шел к ней с решительностью бульдозера. Каждое утро у гримерки актрисы стали появляться цветы, а после случайно услышанной жалобы — и несколько бутылок Evian — любимой минеральной воды Бэйсингер. Болдуин окружил избранницу такой заботой, что оставаться к этому равнодушной уже просто не получалось. «Съемки шли своим чередом, но неожиданно произошла одна вещь, которая повергла меня в шок, — вспоминает Ким. — Наверно, я сошла с ума. Я ничего не могла с собой поделать — я влюблялась в него».

Последней каплей стало дорожное происшествие, приключившееся с парой, спешившей на съемочную площадку. На хайвее Ким увидела сбитую машиной собаку, которая, хромая, пыталась перебежать через дорогу. Она тут же потребовала, чтобы Алек остановил машину и пошел спасать бедную дворнягу. Актер стал говорить, что они опаздывают, что ничем не могут помочь псу и т. п. Но девушка была непреклонна. Тогда Алек вылез из машины, рискуя жизнью, пересек хайвей, а потом еще и полез в кусты за спрятавшейся собакой. Потом они повезли пострадавшего пса в клинику, где пришлось оказывать помощь и самому спасителю — Болдуин исцарапался, вытаскивая псину из колючего кустарника. Естественно, на съемку они безбожно опоздали и получили от продюсеров дикую выволочку, но игра стоила свеч — сердце Бэйсингер после этого растаяло.

Фильм, кстати, в прокате не блистал, но это было еще полбеды. Незадолго до этого Ким дала устное согласие сыграть главную роль в ленте «Елена в ящике», а потом передумала. Кинокомпания подала на актрису в суд и выиграла дело — Бэйсингер должна была возместить убытки в размере… 8,1 миллиона долларов. Таких денег у нее не было, так что пришлось объявить себя банкротом. Судебные исполнители не только конфисковали дом, но и всю мебель и даже одежду. Актриса была на грани нервного срыва, и единственным, кто поддерживал ее в это время, был Алек. Он взял на себя все дела и избавил подругу от большей части стрессов.

Тем не менее даже после этого замуж Ким выходить за Алека не собиралась. Хотя он чуть ли не каждый день делал ей очередное предложение, это даже стало неким ритуалом. Но в один прекрасный день на стандартную фразу уже практически потерявшего надежду Болдуина она сказала «да». «Нет, я серьезно! Да, да, ДА!» Алек был просто на седьмом небе от счастья, он уладил все формальности за шесть недель, и 19 августа 1993 года на берегу Лонг-Айленда состоялась скромная свадьба всего на сто гостей. Девяносто из них пригласил Алек, и только десять — Ким.

Перед церемонией все жутко нервничали. Устроивший накануне свадьбы мальчишник Болдуин звонил домой сначала каждые два часа, потом каждый час, а затем через каждые полчаса — боялся, что Бэйсингер передумает. А уже перед самим торжеством он вцепился в рукав отца невесты и зашептал: «Вы ее знаете. Ведь в самый ответственный момент на вопрос священника она ответит: «Нет, не могу». Но все прошло нормально, а это теперь любимая байка сестры актрисы.

После свадьбы счастливый муж превратил жизнь Ким в сплошной праздник — она, до этого ни слова не говорившая журналистам о своей личной жизни, теперь открыто признавалась в любви и говорила, что Алек — именно тот человек, с которым она хочет прожить всю жизнь. Но и в такой обстановке их постоянные ссоры не стали реже. «Я влюбился в Ким потому, — говорил тогда Болдуин, — что она такая странная». Хотя странности эти доходили иногда до клинической стадии. Как-то раз Алек проснулся от плача, а когда спросил, что случилось, оказалось, что Ким расстроилась из-за того, что не закончила колледж. В другой раз он ранним утром нашел жену в кресле, кусающей кулак. «Алек, надо что-то делать с албанскими беженцами», — сказала она.

Вообще, Ким в любой нестандартной ситуации впадала в ступор, если она была бессильна сделать что-то, у нее начиналась апатия. Алек же, наоборот, от бессилия впадал в ярость. Причем эти вспышки злобы случались у него с годами все чаще, и во время одной из них он ударил жену. На первый раз ему удалось вымолить прощение, но, когда это повторилось на глазах у их дочери, Бэйсингер потребовала развода. Формальности были улажены так же быстро, как и со свадьбой, только на этот раз мероприятие прошло с куда меньшим размахом. Даже таблоиды писали об этом разрыве с какой-то грустью. И действительно, поводов для радости немного — завершилась еще одна красивая сказка, которых в жизни и так слишком мало.