Архив

Русский рецепт — «Улицы разбитых фонарей»

19 марта 2001 03:00
1882
0

По-настоящему российские сериалы начались только с «Улицы разбитых фонарей». Это был первый крупный успех. Непревзойденным он остается и до сих пор. Поделиться своими секретами мы попросили продюсера «Улиц…», а также «Агента национальной безопасности» Александра Капицу.
— Три эфирных года ваш сериал не сходит с экрана, снято уже 80 серий. Успех в принципе понятен. Во-первых, вы были первыми. Во-вторых, прекрасные сценарии ленинградского писателя Кивинова, который долгое время работал в милиции. Но этого мало. Должна была быть какая-то фенька, изюминка, чтобы все это заиграло…
 — Мы старались сделать героев, которые действовали бы не благодаря чему-то, а вопреки. Это такая российская специфика. Вопреки отсутствию зарплаты, помещений, современной техники, современного оружия — у них практически ничего нет. И самое главное — вопреки отсутствию законов. У нас законы настолько несовершенны, что не позволяют ни защитить безвинного, ни обвинить виновного.

— То есть успех был просчитан?
 — Мы почти два года не могли наш сериал никуда пристроить. Начинали работать с РТР — их наш сериал не воодушевил, потом я предлагал другим каналам, и все без толку. И только благодаря Сергею Скворцову и Павлу Корчагину (они начинали делать ТНТ и СТС) наш сериал попал в эфир.

— А возможно ли вообще заранее спрогнозировать успех фильма?
 — Думаю, что можно. Для этого нужно анализировать то, что показывается в эфире. Бесконечные мексиканские сериалы уже надоели. Сейчас прошло время и детективных сериалов — их уже достаточно отсняли и показали. В данное время нужны отечественные социально-эпические драмы. Мы пробуем сейчас воплотить в жизнь такой сериал, как «Черный ворон». Время действия — от 1949 года до наших дней. Это закрученно-навороченная история двух сестер, которые никогда друг с другом не встречались, но их жизни связаны между собой. Я думаю, «Черный ворон» будет успешно смотреться.

— Я не совсем поняла, что такое «социально-эпическая драма»?
 — Длинные мелодраматические сериалы, которые будут рассказывать о современниках. Для людей всегда интереснее смотреть на самих себя, чем вспоминать о прошлом. К тому же фильм должен быть понятным. Как только он становится слишком серьезным — у него падает рейтинг. Мнения критиков и зрителей в таких случаях часто не совпадают. Критики говорят о качестве съемок, о таланте режиссера, а зрители эти аспекты часто опускают.

— Александр Петрович, кроме «Улицы разбитых фонарей» вы еще продюсер «Агента национальной безопасности». Вроде бы все секреты успеха вам известны и вами освоены. Почему тогда «Агент» не такой популярный?
 — Я не думаю, что «Агент» не такой популярный. Актер, играющий главную роль, — Михаил Пореченков — в Питере просто разрываем на части. Просто они несколько разные по жанрам. Мы как раз и добивались, чтобы они не были похожи. «Агент» — очень удобный сериал. Если бы в нашем государстве кого-нибудь заботила идеология, то они смогли бы использовать его весьма успешно. Дело в том, что мы пытаемся в «Агенте» реагировать на происходящие события. Но от заказа до выхода проходит у нас 1,5 месяца. Поэтому, если какие-то события в мире, стране происходят и нужно их отразить, мы можем выпустить через 1,5 месяца фильм на эту тему.

— Но в рейтинговой таблице «Агент» не стоит рядом с «Улицами»?
 — Просто привыкли к «Улицам разбитых фонарей». По мнению тех же критиков, «Агент» более тщательно снят. Не показывайте «Улицы» — тогда все будут смотреть «Агента». «Агента» показали уже после «Улиц», если бы его показали первым, то он был бы более популярным.

— Как вы считаете, в «Улицах разбитых фонарей» полюбившиеся милиционеры реальны?
 — «Улицы» — это сказочка о ментах, которых мы хотели бы видеть. На самом деле в милиции происходит совсем другое.

— Многие считают, что любой самый удачный сериал будет все равно на уровень ниже, чем неудавшийся фильм.
 — Это все равно что рассуждать на тему: что лучше — балет или опера. Это разные виды искусства. Поначалу у режиссеров бытовало мнение, что экранное кино — это серьезная работа, а сериалы — это халтура. Сейчас это прошло.

— По вашему мнению, у нас сейчас на экранах засилье сериалов или их еще недостаточно?
 — Я думаю, что их мало. У нас сейчас засилье различных ток-шоу и игр. Сейчас не каждый день и не каждую неделю есть серия. Идут только мексиканские сериалы, а российских крайне мало. Когда российским удастся вытеснить все остальные — вот тогда-то и будет их достаточно.

— Значит, зрителя перекормить сериалами нельзя?
 — Зрителя перекормить сериалами нельзя точно так же, как и перекормить книгами.

— Но вот я, как зритель, включаю какой-нибудь канал, а там — сериал, переключаю на другой — сериал, переключаю дальше, а там то же самое. Это же может тоже надоесть.
 — Я думаю, что такого не бывает. Все равно найдете свое. Но если вы включаете телевизор, а там — «Угадай мелодию», на другом канале — «Поле чудес», на третьем — «Русское лото», на следующих — еще какая-то фигня. В таком случае вы выключаете ТВ и берете книгу. А если полно сериалов — то это еще ничего. Переели сегодня — на следующий день все равно захочется.

— По вашему мнению, сколько нужно выпускать серий в год у нас?
 — Порядка 600 серий в год. Тогда ТВ будет хоть как-то заполнено российскими сериалами.

— Должны ли быть у нас сериальные актеры, режиссеры, сценаристы?
 — Специальных «сериальных» актеров может и не быть, а режиссеры и сценаристы такие нужны в сериальной работе, так как она отличается от киношной. Так, по тому же «Ворону» сценаристы пишут сценарии за неделю. Я думаю, что постепенно коллектив сериальных сценаристов и режиссеров у нас образуется. К этому нужно стремиться, так как профессионалы должны быть везде.

— Число сериалов в будущем будет сокращаться или увеличиваться?
 — Увеличиваться. А вообще хотелось бы создавать такие сериалы, которые смотрели бы и на Западе. В нашей стране жизнь многогранна, здесь происходят самые невероятные вещи. Я думаю, хороший сериал о российской жизни может быть востребован и на Западе. Если кто-то сделает такой сериал — вот это будет самая настоящая удача.