Архив

Король подъездов

4 июня 2001 04:00
1121
0

«Браво» можно назвать самой феноменальной группой на всем музыкальном пространстве бывшего Союза. Феномен № 1 — существует группа уже 18 лет. И хотя в российском музыкальном сообществе присутствуют и большие долгожители — например, «Аквариум», которому скоро тридцатник, — тут появляется феномен № 2. За всю свою историю «Браво» поменяла множество солистов и, в то время как другие группы, покинутые своими вокалистами, благополучно загибались, оставалась на плаву. И все это благодаря феномену № 3 — Евгению ХАВТАНУ, который все эти годы является лидером группы, ее художественным руководителем, главным композитором, генератором идей и по совместительству гитаристом.

И ведь какой скромности человек! Как известно, все музыканты начинают играть рок-н-ролл для того, чтобы понравиться девушкам. А он всегда оставался где-то на втором плане: сначала его затмевала безумно яркая Жанна Агузарова, потом стиляга-красавец Валерий Сюткин… Но теперь, похоже, «серый кардинал» «Браво» решил неожиданно для всех выйти из-за сцены — Хавтан запел. «Любовь не тонет, любовь не горит» — достойная конкуренция нынешнему, несколько пресному, солисту «Браво».
ЕВГЕНИКА — ХАВТАНИКА— Евгений, по-моему, за последние несколько лет популярность вашей группы сильно упала.

 — Если вспомнить всю историю группы, то она состоит именно из таких полосок: взлет, неуспех, взлет, неуспех… Это очень сложно — постоянно находиться в центре внимания. Два года ничего не происходило, и в результате мы записали новый альбом. Думаю, он должен изменить ситуацию…

— Вы, конечно, не согласитесь, но мне кажется, что такой «упадок» связан с вашим солистом Ленцем — нет в нем энергетики такой, которая была даже у Сюткина, не говоря уже об Агузаровой.

 — Мне трудно говорить какие-то аргументы в его защиту. Песни уже стали другие. Может, где-то у него получилось недотянуто, недоделано. Я пытаюсь что-то изменить хотя бы теми песнями, которые выбрал для себя…

— Да-да, в новом альбоме вы так конкретно запели. Раньше все время давали работу различным солистам и за всю историю группы исполнили буквально пару песен. А теперь семь песен из двенадцати ваши — больше половины альбома… Вы давно мечтали петь? Или просто Роберт Ленц перестал вас устраивать?

 — Нет, те песни, которые я выбрал, это именно мои песни. Это то, что мне подходит. Был достаточно долгий период общения с поэтами, которые работали над этим альбомом вместе со мной. Слабым звеном прошлого альбома были как раз тексты. А с Робертом мы пополам спели. На концертах он исполняет большую часть репертуара. Просто мне было интересно это сделать, и я никогда не думал о последствиях.

— На сайте вашей группы фанаты в гостевой книге обсуждают новый альбом. Очень, знаете ли, возмущаются его названием — «Евгеника». Еще бы, говорят, «Хавтаника» назвал.

 — Объясню, в чем дело: это название придумал не я, а автор большинства текстов альбома Виталий Цветков. Альбом получился добрый, летний, и поэтому название подходит. А те люди, наверное, не знают, что «евгеника» — это наука об улучшении человечества, о выведении нового рода людей. Еще в Древнем Риме занимались ее изучением. В современности это имеет продолжение в виде клонирования — спорной тоже науки. Мне захотелось чего-то такого, человечного… ну, совпало еще и с именем. Евгений — это древнегреческое слово, в переводе означает «благородный».БОЛЬШОЕ ГНЕЗДО СОЛИСТОВ— Промоутером клуба, в котором мы с вами сейчас находимся, является один из ваших музыкантов — басист Дмитрий Ашман. У вас у всех в группе есть какой-то побочный бизнес?

 — Нет, у меня нет никакого бизнеса. Я занимаюсь музыкой, это моя профессия, я музыкант. И я думаю, что у Димы это тоже не бизнес, ему просто нравится. Здесь играет много музыкантов, у которых в других местах реально нет возможности выступать, он их приглашает.

— Сюткин в одном интервью говорил, что расставание с «Браво» произошло, в частности, из-за денег. Вы были партнерами, а когда начали зарабатывать большие деньги, уже стало сложнее их делить.

 — Нет, я не думаю, что Валера так сказал. Причина расставания вообще не в деньгах была, абсолютно. Это чисто творческая причина. Я хотел что-то изменить, поэтому…

— …он уже не потянул?

 — Не то чтобы не потянул, просто каждый из нас по-своему видел будущее группы. Мы разные — на разной музыке воспитывались, каждый по-своему понимает.

— Помимо Агузаровой, Сюткина и Ленца с вами в разное время работали Гарик Сукачев, Ирина Епифанова, Евгений Осин, Анна Салмина, Татьяна Рузаева, Сергей Рыженко… На ваш взгляд, кто был лучшим солистом «Браво»?

 — Я не могу вам ответить на этот вопрос. Если у вас когда-нибудь будет трое детей и вам зададут вопрос, какой ребенок у вас любимый, — сможете ответить на этот вопрос?

— Не знаю, пока трех детей нет…

 — Каждый период мне очень дорог и любопытен, но это часть хроники группы, это осталось в письмах, в пленках, в фотографиях, и пусть оно останется в истории. Я не могу рассуждать, какой период был лучше или хуже, — мне все нравится, то, что было, и то, что есть.ГОСТЬ С ПЕТРОВКИ, 38— В Московском институте инженеров железнодорожного транспорта вы учились аж 10 лет. Вы были таким бесталанным студентом или настолько не интересовали науки?

 — Просто так получилось, мне было абсолютно неинтересно учиться в этом вузе. Но мне очень нравилось проводить там время. В институте всегда было много интересных людей — спекулянты пластиночные и прочая компания. И у меня был доступ к самым последним виниловым пластинкам 70-х годов, к самой свежей музыкальной информации, вся «новая волна», весь электро-поп, все новинки я слушал. У меня были друзья, которые обменивали эти пластинки, продавали-перепродавали… Я имел доступ.

— Говорят, у вас даже сохранилась коллекция виниловых пластинок.

 — Тех пластинок, конечно, уже нет. Но до сих пор мне дарят пластинки. Два года назад я купил себе вертушку и с большим удовольствием слушаю виниловые пластинки. Это не дань никакой моде, просто аналоговый звук намного интереснее и колоритнее, чем цифровой.

— Почему вы начали играть на гитаре?

 — Я не задумывался — мне просто хотелось научиться играть на гитаре. И в подъезде, и во дворе, если ты знаешь больше аккордов, чем другие, — значит, ты «Король подъезда», как пел Гарик. Я ходил на все концерты в вузах, «сейшена» они раньше назывались… Мне очень нравилась гитара как инструмент. Поэтому поступил в музыкальную школу, и началось, как это обычно бывает, — первая электрогитара, ансамбль.

— А у вас когда-нибудь возникали комплексы, связанные с вашей внешностью?

 — Да, конечно, у каждого человека есть комплексы, и эти комплексы заставляют… Появление большинства политиков, на мой взгляд, — это результат детских комплексов. Когда достигаешь чего-то — можешь подавлять, руководить. У меня единственный комплекс — то, что я маленького роста, и на физкультуре в школе стоял последним. А мой лучший друг был самый высокий, он был мастером по боксу, и меня никто в школе не обижал. Но все девочки, которые мне нравились, были выше меня. Сцена, как известно, делает человека немного выше… Это одна из причин, почему я стал заниматься музыкой.

— А правда, что на первую электрогитару вы потратили все деньги, которые подарили вам на свадьбу?

 — Да, эта гитара была куплена за обещание жене сдать сессию. Но уже через три месяца меня выперли из института за концерт в Подмосковье. В ДК Мосэнерготехпрома в Бескудникове — это Подмосковьем раньше считалось.

— Это после этого концерта Жанну Агузарову посадили в тюрьму?

 — Да-да, это был веселый очень концерт.

— Исторический даже, ведь после него вы попали в черные списки.

 — В черные списки попали все по алфавиту — «Аквариум», «Алиса», «Браво», порядка двадцати групп. У меня есть этот список, он был распространен для Министерства культуры. Если нужна была репетиционная база, спрашивали, как называется группа, и смотрели в этот реестр: если название там было, тебя на пушечный выстрел не подпускали к базе. Мы репетировали на квартирах, в частности у Сергея Рыженко из андерграундной группы «Футбол». Культовое место было. Там я впервые увидел Юру Шевчука, который приехал из Уфы, и его еще не знали. И Сашу Башлачева, который пел под гитару с такими бубенцами. Он сидел, пил портвейн, а Сергей сказал, что это такой хиппи, путешествует автостопом по стране, поет песни на вокзалах. Это был Башлачев.

— В то время вас частенько вызывали на Петровку, 38.

 — Мы были там регулярными гостями в течение двух месяцев, пока не закрыли дело. Я не очень люблю вспоминать это время — было страшно. А сейчас смешно. Когда попали в бескудниковское отделение милиции после концерта, я понял, что в общем-то мы интересны не только тем, кто ходит на наши концерты, но еще и органам. А когда пошли слухи, что группу посадили в тюрьму и солистка тоже арестована, через месяц я услышал наши песни из всех окон и балконов. Идя по улицам, я слышал эти «Ботинки», они просто преследовали меня везде.ЗВЕЗДНЫЕ КРЕВЕТКИ— За последнюю пару лет вы очень часто светились на разных тусовках, концертах, особенно западных звезд, — все посетили, говорят…

 — Просто на тусовках я не бываю, хожу только туда, где мне интересно, или на концерты. Таких концертов на самом деле было немного. Это A-Ha, Брегович, Apocalyptica-band, неплохой у Duran’а был концерт. Я не являюсь тусовщиком, и это не мое наименование, нет… ни в коем случае.

— С Duran Duran вы встречались еще в советские времена где-то за границей…

 — Мы играли с Duran Duran на большом фестивале в Дании в 88-м году, и нам удалось даже с ними пообщаться буквально пятнадцать минут. После чего они нас пригласили на свое выступление — дали такие билеты, по которым можно проходить непосредственно к сцене, а после концерта подойти и пообщаться с группой еще. На вечеринке мы сидели недалеко от Duran Duran, и у них на столе были вот такие здоровые креветки, а нам принесли маленьких. И я понял, что в этом и есть признак настоящих звезд…

— А теперь какие у вас креветки на столе бывают? Как у настоящих звезд?

 — Такие, в пакетах, как продают в магазинах, — сейчас много разных, выбор большой.

— Дания — это была ваша первая поездка за границу?

 — Нет, мы до этого поездили по множеству европейских фестивалей. Причем не по линии комсомола, группой там действительно интересовались. У нас вышла пластинка в Финляндии в 87-м году, под это был сделан тур по Финляндии, также мы были в Италии на фестивале, в Дании, в Швеции…

— А какое самое сильное впечатление от первых заграничных поездок?

 — Самое сильное впечатление — author-party на шведском острове Скандеборг. В большом замке было много артистов, присутствовала группа Secret Service и много американских ритм-энд-блюзовых групп. Это было такое настоящее author-party музыкальное — сигарета ходит по кругу, забивается абсолютно спокойно, нет никакой полиции, ну и со всеми вытекающими… Такое запоминается надолго.

— Обычно на советских людей впечатление производили магазины, изобилие товаров…

 — У нас не было особенно денег на магазины. Наш бас-гитарист тогда, Серега Лапин, влюбился в девушку — техника одной американской группы. И часов в шесть утра после очередной вечеринки он заявляет мне: «Я хочу здесь остаться». А в восемь часов у нас паром до Стокгольма, а из Стокгольма мы должны были плыть в Хельсинки. И если кто-то не вернулся бы, группу больше не пустили бы за границу. Серега был сильно выпивши, а эта девушка, когда я стал его тащить, стала возмущаться, что я нарушаю права человека, пусть, дескать, остается. Но в результате мы взяли его в охапку и увезли.ВЛЮБЛЕННЫЙ КАКТУСОВОД— А правда, что свою жену вы отбили у лучшего друга… за что он вас нещадно побил…

 — Ну… так скажем, ну да…

— Как же вы могли у друга-то?..

 — Вы когда-нибудь испытывали чувство под названием «любовь»?

— Наверное…

 — Наверное… Если «да», вы меня поймете.

— Чем ваша жена занимается? Она имеет отношение к музыке?

 — Нет, слава богу. У нее высшее экономическое образование, она воспитывает мою дочь Полину, которой семь лет, — тоже сложная профессия.

— А по дому у вас есть обязанности? Или вы просто добытчик, а остальное на жене?

 — По дому обязанность главная — выносить вовремя ведро и не разбрасывать вещи по квартире.

— А вот эта история с кактусами, конечно, понимаю, она вам уже надоела, и все-таки, они существовали когда-нибудь, эти кактусы, или это было придумано?

 — Кактусы мы купили с Димой Ашманом на ВДНХ, привозные из Амстердама. Они еще все были с бумажными такими штучками вместо цветков. А кактусы, как известно, не цветут часто, может, раз в пять лет. И после того как снимок с кактусами появился во всех ведущих изданиях, у меня регулярно спрашивали: «Как вы добились того, что кактусы цветут?» Через три месяца я забыл про них, не поливал — они все и загнулись. Вот и вся история, но это обеспечило успех очередной пластинки.

— Надеюсь, ваша коллекция гитар настоящая?

 — Эта настоящая, да.

— Есть какие-то редкие экземпляры, дорогие?..

 — Стоимость гитары трудно оценить. Главное, что для меня они представляют большую ценность. Когда мы записываем альбом, я притаскиваю их в студию — у меня большая достаточно коллекция, пятнадцать гитар. Они, как голоса людей, все разные и придают песням особое звучание. А был случай, когда украли мою любимую гитару. Но она вернулась благодаря тому, что внучке начальника отделения милиции нравилась наша группа. Кстати, на днях нашлась еще одна моя гитара украденная два года назад в одном из ночных клубов. Парадоксальная вещь — их воруют, а они возвращаются…ЗАМКИ, «МЕРСЕДЕСЫ» И САМОЛЕТЫ— А вот история с Пугачевой, когда при знакомстве с ней вы очень смущались, не могли вымолвить ни слова, а потом пролили на ее платье вино и попытались его постирать, — это все правда или выдумки желтой прессы?

 — Такая чушь вообще. Разве я похож на такого человека, про которого там написано? Я вообще не являюсь героем этой газеты, никогда не читаю и не покупаю, а журналистка сказала, что она из «Собеседника». Потом она просила прощения. Хотя предупредила: «На нас даже в суд не подают». Я тогда понял: «ОК, нормально, тогда у вас отличная газета». А Аллу Борисовну я вижу по телевизору. Один раз мы были у нее дома вместе с Жанной, обсуждали сценарий съемок программы «Музыкальный ринг». И один раз, когда она нас прослушивала у себя на базе в «Олимпийском» — она какой-то театр хотела делать.

— Говорили, что она вам покровительствовала…

 — Знаете, что такое «покровительствует»? Это — замки, «Мерседесы» и самолеты. Нам никто никогда не покровительствовал, мы никогда не принадлежали ни одной музыкальной корпорации. У нас не было никаких контрактов, мы всегда были независимы.

— В свое время вы обвиняли Пугачеву в том, что она послужила причиной ухода Жанны из группы. То есть она ей все время говорила: «Ты — звезда, тебе там не место».

 — Нет, конечно, Пугачева никакой роли практически не сыграла. Выбор сделала Жанна. Когда находишься в группе много лет, а пять лет — это большой срок, уже хочется показать, что ты можешь сам. Коллектив в любом случае связывает — и морально, и музыкально. Поэтому Жанна ушла.

— Но вы говорили, что для вас это было самым большим ударом…

 — Конечно. На ней практически все держалось. Она была очень известна и представляла большой интерес для гастролей, концертов… Она была очень неординарна. Именно в 80-е годы. Существовала целая армия подражателей Жанне и стилю, в котором мы играли тогда.

— У вас осталась обида на Жанну? Она вас столько раз, можно сказать, в прямом и переносном смысле кидала…

 — Обида — это сначала, а потом — нет… Время все расставляет на свои места. Я, честно говоря, не очень люблю говорить о том, что было. Мне интереснее настоящее. Ну, было время, было весело тогда, забавно.

— Вам было весело? Я думаю, что когда из-за ее отказа выступать срывается концерт или целый тур…

 — …не всегда, не всегда.

— Ну, а почему она все-таки так делает, что может поменять свое решение в последнюю секунду?

 — Вы это у нее спросите, я же не могу за нее отвечать.

— Но вы же ее хорошо знаете…

 — Нет, не знаю вообще. Это так часто бывает, ты работаешь с человеком, и ты не знаешь о нем ничего практически. Мы ездили на гастроли, но для того, чтобы узнать человека, надо жениться на нем…

— Почему же тогда вы не женились?

 — Ха-ха-ха… Почему я не женился? Ха-ха… Такой вопрос! Хороший, кстати… Можно сделать названием статьи — «Почему я не женился на Агузаровой?». Потому что я женился на другой девушке.

— Это произошло раньше, чем вы встретили Жанну, — ваша женитьба?

 — Одновременно, но я выбрал другую.

— Теперь не жалеете?

 — Нет.

— А Жанна-то так и осталась какая-то неприкаянная.

 — Ха-ха… Но вы представляете себе эту пару, да?