Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Инстинкт самца

1 августа 2004 04:00
893
0

Ивар Калныньш полулежал на арабском диване, не боясь помять свой дорогой костюм. Он опирался на пунцовые подушки с лаконичным этническим узором и лениво курил кальян, рассматривая меня сквозь почти неуловимую пелену ароматного, слегка опьяняющего дыма. Взгляд охотника. «Какие мысли приходят вам сейчас в голову?» — рискнула я прервать затянувшееся молчание. «О, стыдно признаться, — немного смутил меня Ивар. — Хочется увидеть танец живота».

Ивар Калныньш полулежал на арабском диване, не боясь помять свой дорогой костюм. Он опирался на пунцовые подушки с лаконичным этническим узором и лениво курил кальян, рассматривая меня сквозь почти неуловимую пелену ароматного, слегка опьяняющего дыма. Взгляд охотника. «Какие мысли приходят вам сейчас в голову?» — рискнула я прервать затянувшееся молчание. «О, стыдно признаться, — немного смутил меня Ивар. — Хочется увидеть танец живота».

Красивый до замирания сердца, верный, богатый, готовый жениться через пару дней после знакомства… Безупречный дипломат Герберт из фильма «Зимняя вишня» изрядно подбросил дровишек в костер вечной женской мечты о прекрасном принце. Наивные советские телезрительницы даже не подозревали, насколько Ивар Калныньш не похож на своего нордического героя. «Иногда подумываю перейти в мусульманство», — однажды шутя ответил он на вопрос о своей бурной личной жизни. Действительно, если бы этот прибалтийский джентльмен родился восточным эмиром, то избежал бы многих недоразумений.

Желая чуть-чуть приблизить знаменитого латыша к его мусульманской мечте, я предложила ему встретиться в восточном ресторане. Чтобы разговорить скрытного Ивара, мне не пришлось перевоплощаться в искушенную одалиску и исполнять темпераментный танец живота. По одной печальной причине — это не помогло бы. Проще сокрушить мальтийский бастион, чем заставить этого героя грез искренне говорить о своих сердечных делах.


Блуждающая звезда

Ивар Калныньш все время куда-то бежит, плывет, а чаще летит. В отличие от многих своих коллег-ровесников он востребован: выступает на эстраде, регулярно снимается в сериалах, иногда — в рекламе (помните его Джеймса Бонда в ролике про водку?) и уж совсем редко — в эстетских картинах, таких как «Год Лошади — созвездие Скорпиона». И порой испытывает ностальгию по тому кино, которое принесло ему известность в советские времена — «Театр», «Сильва», «Маленькие трагедии», «Зимняя вишня». Кстати, снявшись более чем в семидесяти фильмах, ни одного из сыгранных персонажей он не может назвать своим alter ago. Особенно это касается брошенного жениха Герберта.

Ивар: «Мы с ним похожи только внешне, к тому же у меня нет собственности в районе Женевского озера. Честно говоря, популярность Герберта стала для меня неожиданностью. Наверно, решающую роль сыграл тот факт, что в восьмидесятые годы в СССР половина женщин, согласно статистике, были матерями-одиночками. Вероятно, они мечтали встретить такого же достойного мужчину и в героине Елены Сафоновой видели себя. Герберт вполне мог бы осчастливить любую золушку. К сожалению, зрители не всегда понимают, что роли — это некая фантазия, и часто путают актеров с их персонажами».

Последствия подобного самообмана весьма плачевны. И это, увы, не смешно. Наверное, Герберт невольно поломал судьбу многих женщин, но одну из них я знала лично. Ее звали Анна, она дружила с моей близкой родственницей. В молодости Анна была прелестна, как древнегреческая нимфа, и работала переводчицей. До двадцати шести лет придирчиво выбирала себе достойного спутника жизни. Наконец собралась замуж за своего коллегу — не Аполлона, конечно, но заботливого и умного мужчину. На девичник Анна позвала подруг. Вечером по телевизору, как нарочно, впервые показали «Зимнюю вишню». Увидев Калныньша в роли дипломата, она увлеклась как школьница: стала вырезать статьи о нем, увешала всю комнату календарями с его портретами и — отменила свадьбу, потому что якобы «поторопилась». Анна ждала иллюзорного суженого десять лет, в тридцать семь ее надежда угасла, и она родила дочку… от своего отвергнутого жениха, который к тому времени был не свободен и имел троих сыновей.

— Во многих картинах эксплуатируется ваша шикарная внешность. Не хотелось когда-нибудь сыграть Квазимодо для разнообразия?

Ивар: «Такого шанса мне еще, увы, не выпадало. После фильма „Театр“ (есть ли необходимость напоминать, что актер сыграл там красавчика и альфонса Тома? — Авт.) меня приглашали на множество подобных ролей. Потом пошла полоса детективов. Только Родион Нахапетов предложил мне персонажа другого типа — невзрачного деревенского учителя в фильме „Идущие следом“. Пришлось пострадать: герой был простецким светловолосым парнем, и мои черные волосы каждую неделю осветляли перекисью водорода. Я сразу понял муки женщин, красящих волосы, — они же все время отрастают!»

Такое ощущение, что Ивар хочет примерить на себя все возможные маски, и это относится не только к его профессии. Ветер перемен, в начале девяностых всколыхнувший сверхдержаву, разбудил в народе клинический интерес к политике. И Калныньш тоже не остался в стороне — партия, в которую вступил актер, выиграла выборы, и он стал депутатом парламента Латвии. Ивар утверждает, что его привело туда лишь любопытство: хотелось знать, как создаются законы, как формируется бюджет. Правда, недолго он облагораживал своим присутствием парламент — как следует изучив такой сложный предмет как политика, он вернулся к привычной деятельности, погрузившись в водоворот съемок, концертов и гастролей.

— Ивар, а за какую работу вы не взялись бы ни при каких условиях?

Ивар: «Я не хочу прикасаться к чему-то дьявольскому, поэтому никогда не буду играть в какой-нибудь чертовщине, пусть даже масштабной и высокооплачиваемой. То же самое касается порнофильмов. Любое кино влияет на зрителей, и я хочу, чтобы мое искусство было не темным, а божественным. Хотя в общем-то я понимаю, что, даже играя дьявола, можно затронуть какие-то положительные струны в душах людей — например, если это Воланд из «Мастера и Маргариты».

— А что вам помогает отличить дозволенные потусторонние образы от запретных?

Ивар: «Скажем так, я довольно часто посещаю храм. Стараюсь приходить, когда там мало людей и никто не обращает на меня внимания, и можно спокойно подумать и помолиться. Иногда я прихожу в костел не просить, а поблагодарить. Я пару раз попадал в аварии, когда был за рулем, и чудом спасался. Всегда воспринимал такие встряски как знак „будь внимательнее“. Сразу припоминал свои недавние проступки».

Ивар Калныньш охотно признает, что он (как и все остальное человечество) отнюдь не безгрешен. Еще как грешен! Но при этом явно не склонен к самобичеванию. В самом деле, разве может рассказать о себе что-то компрометирующее человек, который на вопрос «что бы вы хотели в себе исправить» ответил с подкупающей прямотой: «Я хороший парень. У меня нет недостатков, которые как-то особенно беспокоили бы меня или других».


Молодой, да ранний

Детство будущего «донжуана» отличалось приятной пасторальностью. Он родился в тихой Риге в семье автомеханика и домохозяйки и рос вместе с двумя братьями и сестрой. Согласно строгим латышским традициям старших принято слушаться беспрекословно, и Ивар очень старался — но характер брал свое. Он был нормальным сорванцом и с удовольствием пускался в авантюры. В результате одной из них школа, где учился юный Калныньш, едва не лишилась унитазов: Ивар принес из дома карбид и засыпал его в туалеты. Этот химический элемент вступает в активную реакцию с водой, и любознательный мальчик хотел показать сверстникам момент кипения в «лабораторных» условиях. Однако эксперимент прервали разгневанные взрослые. Молодым Менделеевым крепко досталось.

— Ивар, а родители вас наказывали?

Ивар: «Я был довольно послушным ребенком, хотя и не обходилось без проказ, за что я с братьями иногда получал по ушам. Например, однажды мы вырыли бункер посреди дороги, по которой ездили грузовики. Пришел папа с работы и страшно рассердился. Долго объяснял нам, что дорога — не место для игр. Выпорол нас розгами, но потом успокоился и велел зарыть яму».

Чтобы приструнить неуемного мальчишку и направить его энергию в правильное русло, родители отправили десятилетнего Ивара в деревню на трудовые каникулы. Все лето он жил у чужих людей и узнал, каков на вкус черствый хлеб самостоятельности. Городскому ребенку пришлось научиться косить сено, доить коров и пасти скот.

— Домой не хотелось сбежать из ссылки?

Ивар: «Нет. Это было потрясающее время. Я узнал, что такое одиночество — в хорошем смысле. В шесть часов утра выходил из дома, вел свое стадо на луг, а поздно вечером возвращался. Когда шел дождь, я строил себе шалаш и наблюдал оттуда за коровами и овцами. Пахло сырой корой и душистыми травами, а я думал над прочитанными книжками, играл на дудочке или вырезал ложки из дерева. Правда, они у меня быстро растрескивались, потому что я делал их из сырого дерева. В августе мне заплатили за работу, и я, ужасно гордый и довольный, купил себе новую школьную форму. Дело в том, что раньше приходилось донашивать форму за старшим братом, и мне это не очень-то нравилось».

Симпатичный пастух вернулся домой, снисходительно рассказывая друзьям о своем первом трудовом опыте и прелестях сельской жизни. А в школе его уже поджидала она — Первая Любовь. Конечно, миловидная учительница ботаники даже не подозревала, какую бурю чувств она вызывала в нерадивом ученике Калныньше.

Ивар: «Когда я смотрел на нее, то забывал обо всем на свете. Она спрашивала меня: „Почему ты не учишь уроки?“, но не мог же я ответить ей прямо: „Это вы на меня так действуете“. Иногда учительница гладила меня по голове, и тогда я ощущал странный трепет внутри, переживая что-то необъяснимое и восхитительное. Она разбудила во мне новые чувства».

Калныньш-старший с ранних лет учил сыновей чинить, паять, строить и ремонтировать. Поэтому Ивар в четырнадцать лет спокойно перевелся в вечернюю школу и ушел на вольные хлеба. Подрабатывая слесарем и механиком и распоряжаясь заработанными деньгами по своему усмотрению, он водил девушек в кино, покупал себе модные вещи и иногда помогал родителям. Наслаждался свободой несколько лет, а потом вдруг внезапно задумался о будущем — и пришел в студию молодого киноактера при Рижской киностудии. После чего легко поступил на театральный факультет Латвийской консерватории имени Яна Витола, из которой благополучно вышел спустя пять лет.


Ищи ветра в поле

Ни одной женщине не удавалось удержать Ивара надолго. Пожалуй, исключением была лишь его первая жена, вместе с которой он прожил больше двадцати лет. Они встретились в далекие шестидесятые годы — время, когда весь мир сходил с ума от Beatles. Молодой Ивар с друзьями не был исключением. Научившись кое-как играть на гитарах и петь на ломаном английском, они стали выступать на вечеринках, в «красных уголках» колхозов и заводов. Однажды их веселую рок-группу пригласили в очередной клуб. Ожидая своего выхода, Ивар выглянул на сцену из-за кулис — и не смог отвести взгляд от завораживающей картины: стройная фея дирижировала оркестром дюжих трубачей-пожарников. Когда он пришел в себя от изумления, то уже влюбился. После концерта он познакомился с девушкой-дирижером — Илга оказалась преподавательницей музыки по классу фортепиано. Через несколько месяцев они поженились.

Ивар: «Друзьям моя свадьба запомнилась тем, что я украл свою невесту. Есть такая старинная народная традиция — кто-то из друзей похищает молодую супругу, чтобы проверить ее верность будущему мужу. Нет, ничего предосудительного не происходит, просто это действо призвано как-то взбодрить гостей: оно обычно начинается в районе полуночи, когда люди уже как следует наелись и их клонит в сон. Так вот я, в обход правил, сам умыкнул свою жену — по уважительной причине. У моей бабушки были больные ноги и она не могла присутствовать на торжестве, поэтому я хотел сделать ей сюрприз. Думаю, наш счастливый вид, особенно Илга в белоснежном свадебном платье, передал ей ощущение праздника. Когда мы вернулись к приунывшим гостям, им оставалось только простить нас».

Через год у них родилась дочка Уна, а через шесть лет — Элина. Известность Ивара росла с выходом каждого нового фильма, и пропорционально этой популярности увеличивалось число поклонниц. Некоторые ограничивались написанием вполне интеллигентных писем с признаниями в любви и просьбами переписываться, менее робкие караулили его у выхода из Художественного театра имени Яна Райниса, а совсем одержимые названивали актеру домой и преследовали его, угрожая суицидом. Одна такая почитательница очень долго отравляла жизнь Калныньшу. В итоге он не выдержал и обратился за помощью в милицию. Несчастную жертву актерского шарма отправили на медицинское обследование и признали психически ненормальной. Такой накал страстей и постоянные сомнения в верности мужа капля за каплей переполняли чашу терпения Илги. Тем временем дочки выросли. Ивару и Илге уже не было смысла закрывать глаза на то, что их брачные узы превратились в формальность, поэтому в начале девяностых супруги развелись. Впрочем, недолго Калныньш ходил в холостяках.

Ивар: «В 1992 году меня пригласили сняться в картине „Тайны семьи де Граншан“ по роману Бальзака. В этой истории любви и предательства я играл управляющего в доме одного аристократа. Мой герой — любовник хозяйки, воспылавший страстью к ее падчерице, которая позже ответила ему взаимностью. Ее играла двадцатилетняя Аурелия Алужите. (Те, кто видел фильм „Тайны семьи де Граншан“, наверняка помнят девушку совершенно неземной красоты. — Авт.) Не могу сказать, что я сразу влюбился в мою юную партнершу. У нас было несколько постельных сцен, и когда мы репетировали их, она смущалась и краснела. Может быть, тогда и вспыхнуло чувство, я не знаю. Когда закончились съемки, мы вдруг поняли, что не хотим расставаться».

— Вы сразу решили пожениться?

Ивар: «Нет, год мы просто встречались. Как вы догадываетесь, мы ходили в кино, садились на последний ряд и держались за руки (он смотрит мне в глаза с плохо скрываемой иронией. — Авт.). Но потом все же заглянули в ЗАГС и расписались, а через какое-то время и обвенчались. Мы были так счастливы, когда у нас родился сын Микус. Я присутствовал при его рождении».

— Известны случаи, когда мужчины падают в обморок от такого зрелища. Что заставило вас пойти на подобный опыт?

Ивар: «Никто меня не принуждал. Просто хотелось быть рядом с Аурелией в трудный момент — ведь дети рождаются в муках, тем более что для нее это было впервые. Мы выбрали хорошую клинику, врач-психолог морально подготовил нас к тому, что произойдет. Конечно, помочь жене я никак не мог, только держал ее за руку. Это одно из самых ярких моих воспоминаний. Подобный шквал эмоций просто невозможно забыть. Желаю всем мужчинам пережить такое — тогда они будут относиться к женщинам с большей нежностью».

— Однако несмотря на это через пять лет вы расстались с Аурелией. Говорят, из-за ваших любовных похождений…

Ивар: «Возможно, это так. Хотя не могу сказать, что я такой уж гуляка, напротив, по натуре я семейный человек. Мне нравится заботиться о близких: готовить, стирать, полы мыть. Когда соединяешь с кем-то жизнь, то кажется, что это навсегда. Однако творческим людям, как правило, непросто ладить между собой, какая-то ревность начинается, бытовые мелочи накапливаются, частые разлуки отдаляют друг от друга. Появляются другие партнеры, секс на стороне, жена устраивает сцены… Думаю, если отношения иссякли, любовь ушла и люди не могут приносить друг другу что-то новое, им следует расстаться. При этом я бы с удовольствием оставался с одной женой, но не получается. Моногамно жить очень сложно. Кто придумал, что у мужчины должна быть только одна женщина?»

— Наверно, вам нужен маленький гарем?

Ивар: «Почему маленький — пусть будет большой гарем! (Он рассмеялся от души. — Авт.) Сразу решились бы все мои проблемы. К сожалению, такое могут позволить себе только восточные мужчины».


Крошки, за мной!

Развод с очаровательной Аурелией не помешал Ивару воспитывать сына. Когда Микус был маленьким, он рассказывал ему трогательную и бесконечную сказку про сверчка, придумывая ее на ходу, катался с ним на роликах и коньках, водил в кино и учил верховой езде. Потом актер, следуя примеру своего отца, стал приобщать Микуса к ремеслам, а недавно отправил наследника в альпийский лагерь, где учат премудростям горнолыжного спорта. По всему видно, что Калныньш — прекрасный отец, который не экономит на своих детях. Я не удивилась, когда пошли слухи, будто у него родилась еще одна дочка.

— Говорят, что вы снова стали молодым папой. Это правда, что рижанка с красивым именем Лаура подарила вам дочку Луизу?

Ивар: «Я не принимаю участия в формировании слухов (в тоне появляется крещенский холод. — Авт.). Журналисты часто сочиняют басни вместо того, чтобы приехать в город и проверить информацию. Хотя наши папарацци особо не напрягаются — им легче историю из головы придумать. Однажды друзья принесли мне статью со снимком, на котором я был запечатлен с какой-то девушкой. Помню, тогда проходил какой-то кинофестиваль, и я с кем только не танцевал. Читаю статью — оказывается, эта незнакомка уже хозяйничает на моей кухне. Я вернулся в Ригу, осторожно открыл дверь — и никого не нашел».

— А сейчас вы с кем-нибудь встречаетесь?

Ивар: «Вы имеете в виду — сплю? (совершенно бесстрастным тоном. — Авт.). О, я встречаюсь со многими женщинами, но не со всеми из них у меня интимные отношения. Откровенно говоря, мне не нравится интерес прессы к тому, что творится в моей спальне, ванне или на кухне. Это моя личная жизнь, которую я не хочу афишировать».

— Ну тогда задам вам совершенно невинный вопрос — что вас особенно привлекает в слабом поле?

Ивар: «Я не являюсь поклонником только блондинок или только брюнеток. В этом смысле я „близорук“. Интерес к женщине у меня возникает спонтанно, независимо от типа ее внешности. Наверное, моментально срабатывает инстинкт самца. Просто смотришь на девушку, и все в ней нравится — как она смеется, как плачет, как двигается, звук ее голоса, шутки. И больше никто не нужен. Неважно, день, или год, или несколько лет. Я всегда в кого-то влюблен, это мое обычное состояние, без которого было бы скучно».

— Интересно, вам приходилось кого-то добиваться или девушки всегда сами падали к вашим ногам?

Ивар (с деланным любопытством заглядывая под стол. — Авт.): «Кажется, пока никто не упал. Безусловно, я ухаживаю за девушками, и меня притягивает взаимность. В отношениях со своими женщинами я не террорист. Могу сам нарвать цветов для любимой или собрать для нее лесных ягод — земляники, черники, малины… И она не потребует бриллиантов».



Благодарим за помощь в организации съемки ресторан «Касбар», ул. Остоженка, д. 53/6, тел. 246 0246, факс 245 0599.