Архив

ДИСКОВОД

В одном интервью знаменитый Пол Окенфолд сказал, что если мода на ди-джейство будет развиваться такими темпами, то скоро каждый второй подросток в мире будет мечтать стать ди-джеем.

21 октября 2002 04:00
751
0

В одном интервью знаменитый Пол Окенфолд сказал, что если мода на ди-джейство будет развиваться такими темпами, то скоро каждый второй подросток в мире будет мечтать стать ди-джеем. А не космонавтом, как это было всего пару-тройку десятилетий назад. Только космонавтами могут стать единицы, а профессии диск-жокея за пару дней может научиться даже школьник. Музыкальный критик Артемий Троицкий освоил популярную профессию с легкостью и представил недавно московской публике свой двухчасовой ди-джейский сет. Правда, для Артемия это выступление отнюдь не было дебютом. Среди ди-джеев Троицкий чувствует себя «старожилом», так как именно он провел ровно тридцать лет назад первую в Москве дискотеку.



-Артемий, с чем связано возобновление вашей ди-джейской деятельности? Ищете популярности?

— Вообще-то я выступаю довольно редко, в основном в небольших клубах, на вечеринках для друзей… И хочу, чтоб так и продолжалось. Становиться популярным ди-джеем мне не очень хочется…

— Даже несмотря на то, что быть ди-джеем сейчас очень модно?

— На мой взгляд, профессию ди-джея сегодня не очень заслуженно окружает ореол чего-то таинственного и необыкновенного. На самом деле ничего особенного в труде ди-джея нет. И гонорары многих западных диск-жокеев для меня выглядят просто анекдотично.

— То есть работу ди-джея вы считаете примитивной?

— Не совсем так. Когда в начале 90-х я стал приходить в клубы, наблюдать за работой ди-джеев и выезжать за границу на ди-джейские конкурсы, у меня сложилось несколько преувеличенное впечатление о том мастерстве, которое для этой работы требуется. И только после того, как я понаблюдал за выступлениями всемирно известных диск-жокеев, которые не строят из себя каких-то необыкновенных людей, обладающих тайными знаниями, я понял, что дело тут обстоит гораздо проще. Да, разумеется, нужно уметь делать гладкие стыки между треками — но это такая премудрость, которой можно научиться за два дня. Основное в этой работе — лишь правильный, хороший, стильный подбор музыки.

— У Дэвида Боуи когда-то была песня под названием «DJ». В качестве рефрена там было: «I am a DJ, I am what I play»…

— Это на самом деле так! На 90% достоинство ди-джея заключается в том, какую музыку он играет. В принципе любой человек с нормальным чувством ритма, хорошим музыкальным вкусом и хоть какой-то коллекцией пластинок может стать ди-джеем. И, если рассуждать таким образом, то я являюсь лучшим ди-джеем в Москве, потому что у меня лучшая в Москве коллекция дисков. И с точки зрения подборки музыки я могу «урыть» здесь абсолютно любого.

— Какую музыку вы играете во время своих сетов?

— Дело в том, что дисков у меня очень много — думаю, их около десяти тысяч. Выбирать из такого количества что-то определенное очень сложно, и поэтому я придумал для своих выступлений маленький трюк. Я придумываю тему программы — она может быть связана с чем угодно, в последний раз, например, она была построена на звуке «twang» — такое бряканье электрогитары. И, уже ориентируясь на эту тему, я просматриваю перед вечеринкой не все свои 10 тысяч дисков, а дисков 200—300. Это, согласитесь, намного легче. А музыку играю только качественную.

— Сейчас очень многие музыкальные критики в своих рецензиях называют ди-джеев — то есть обыкновенных ведущих дискотеки — музыкантами. Это корректно, на ваш взгляд?

—Это корректно только по отношению к небольшому числу людей, которые объединяют в себе две профессии — профессию собственно ди-джея и профессию композитора. Эти люди вводят в свою музыку компьютерные, а иногда и живые инструменты, и получается изумительно. Cуществует энное число знаменитых ди-джеев, которые выпускают свои пластинки, и часто эти пластинки очень хороши.

— А как вы относитесь к тому, что многие ди-джеи зарабатывают деньги ремиксами уже популярных песен?

— Я ремиксами никогда сам не занимался. Но мне кажется, что это интересно: взять уже существующую запись и трансформировать ее во что-то свое. К сожалению, большинство ремиксов, которые я слышу, — это примитивное наложение компьютерного ритма поверх существующей записи. Это очень скучно. Но есть и совершенно замечательные записи, в которых музыканты так здорово ремикшируют исходный материал, что иногда его даже трудно узнать.

— Понятно, тогда вы скорее всего не переживаете по поводу того, что музыка потихоньку перестает быть «живой», а почти полностью переходит во власть компьютеров…

— Ничего страшного тут нет. Компьютерная музыка не замещает и не вытесняет собой музыку традиционную. Различные музыкальные пласты — академическая музыка, джаз, музыка народная и гитарный рок — всегда отлично сосуществовали друг с другом.

— А вам нравится электронная музыка?

— Для меня в этой музыке есть две стороны. Одна, не слишком привлекательная, — это живые выступления музыкантов. Скучно смотреть на человека с компьютером в течение нескольких часов. Большинство тех западных электронных групп, которые я сюда привозил, стараются брать с собой на гастроли видео-жокеев и большой экран, на который можно проецировать компьютерную графику. Если бы не это, то посещать их выступления было бы совсем неинтересно. А огромным плюсом «компьютеризации» музыки является то, что теперь сам акт создания музыки стал гораздо более доступным. И многие талантливые люди имеют возможность делать музыку не выходя из своей квартиры.

— Электронная музыка звучит в основном в ночных клубах. Вы как автор «Тусоводителя по Москве» можете сказать, сложилась ли у нас клубная культура?

— Могу сказать, что в Москве существуют разные виды тусовщиков. Есть те, кто делает жизнь в нашем городе разнообразнее и веселее, — «архитекторы» московской тусовки. Они делают клубы, организуют вечеринки, устраивают концерты. А есть огромная армия тусовщиков-потребителей, которые перетекают из клуба в клуб, прожигают жизнь посредством алкоголя, наркотиков и никчемного времяпрепровождения. Знаю массу людей, которые выходят на тусовку как на работу, и считаю их уродами.

— А вы сами в ночные клубы ходите?

— Вообще я больше люблю посещать клубы за границей. Хотя Москва с точки зрения интенсивности, разнообразия ночной жизни занимает в Европе второе место после Лондона. По своей структуре наша ночная жизнь ничем не отличается от жизни других столиц. У нас имеются такие клубы, как «Свалка», где тусуются рокеры и байкеры, есть заведения типа клуба «Дом», где звучит камерная, народно-этнографическая музыка. Разница, наверное, в том, что клубов «казиношного» типа у нас несколько больше, чем в любом другом городе Европы. К тому же они все музифицированы на лас-вегасовский манер: в них постоянно выступают наши попсовые артисты и примкнувший к ним Гарик Сукачев.

— Ну, с казино все понятно — там и публика совершенно особенная… А молодежные, танцевальные клубы в Москве соответствуют европейскому уровню?

— На мой взгляд, у нас есть проблемы именно с танцевальными клубами. Их достаточно много, но во всех них очень скудный музыкальный ассортимент. За границей в танцевальных клубах звучит более разнообразная музыка. У нас же огромный перевес имеет коммерческий хаус и практически нет клубов, где играли бы, скажем, даб, даун-темпо или блик-хоп.

— По-моему, единственное, за что нашим club-makers может быть не стыдно, — так это за дизайн и интерьер московских ночных клубов…

— В Москве владельцы клубов совершенно повернуты на интерьере. Причем часто люди вкладывают в этот интерьер миллионы долларов, но жалеют лишних пятьдесят тысяч на хорошую аудиосистему. Качество звука почти во всех клубах оставляет желать лучшего. А вот во что владельцы клубов любят вкладывать деньги — так это в обустройство клубного сортира. Такое ощущение, что в Москве объявлен конкурс на лучший унитаз. Один другого затейливее и богаче… Не в это нужно вкладывать деньги и не над этим должна работать фантазия, господа!