Архив

Узок глаз этих людей

30 июля 2001 04:00
666
0

Экспансия японцев в Европу беспокоит не только местных производителей электроники и автомобилей. Японцы умеют еще шить одежду. В Париже сегодня четыре лидирующих японских дома моды: Кензо, Иссея Мияке, Ханае Мори и, конечно, Йоши Ямамото.

Имя Ямамото в России знают лет пятнадцать. В Москве первой женщиной, одевшейся «в Ямамото», была Анастасия Вертинская. Йоши не похож на своих коллег-земляков. В отличие от Мори он делает только прет-а-порте. В отличие от Кензо не собирается отходить от дел своей фирмы. Наконец, в отличие от Мияке Ямамото увлекается не философией буддизма, а кино. В 2000 году он делал костюмы для культового фильма «Аники, брат мой…», снятого в США японским режиссером и другом Ямамото Такеши Китано. Публика еще раз обратила внимание на имя модельера еще и потому, что именно такая фамилия у главного героя — в фильме главу японских мафиози в Лос-Анджелесе сыграл сам Китано, одевающийся (и в фильме, и в жизни) «в Ямамото"ѕ

— Как обычно начинается ваш день?

 — Я встаю часов в десять-одиннадцать и занимаюсь карате. Как и все мы, я мечтаю быть мускулистым и красивым… Это, вы согласны, сегодня какая-то прямо болезнь! Мы переживаем культ тела. Тогда как я считаю, что наша красота — в наших повадках, в нашей психической ауре. Когда я вижу какого-нибудь жирного американца в джинсах, попивающего пивко и плюющего решительно на все, — я прихожу в дикий восторг. Ну вот… Что я делаю потом… Потом я курю трубку (я курю обычно растертую кору дуба), потом начинается работа.

— Занятия карате и курение трубки помогают вам вдохновиться?

 — У меня были годы депрессий и слабости и, наоборот, периоды, когда я чувствовал себя полным радости и сил… Это не зависит ни от чего. Это неконтролируемо. Я всегда чувствую себя уверенным, если речь идет о качестве тканей, но там, где начинается чистое творчество, где так необходима чистая эмоция, возбуждение, которого не так легко достичь… И я просто жду его! Я, знаете ли, очень терпелив.

— Что представляет собой ваша семья здесь, в Париже?

 — Мое самое близкое окружение — это моя дочь Лими и моя мать. Они работают вместе со мной.

— Расскажите немного о своей матери, ведь она у вас тоже профессиональная кутюрьер. (Кутюрье — по-французски это «модельер», а «кутюрьер» — «портниха». — Прим. авт.)

 — Что до моей матери… В войну она потеряла своего мужа и, чтобы зарабатывать себе на жизнь и быть независимой, выучилась шить. Так что я вырос среди разбросанных всюду кусков материи, я видел ее усилия, ее пот, иногда ее слезы. И я это все просто ненавидел. Я мечтал быть художником, так, чтобы по крайней мере ни от кого не зависеть, когда ты создаешь свое произведение. И тем не менее — я выбрал тот же самый путь: я дизайнер, кутюрье. Все это случилось так, словно это было записано в книге моей судьбы. Что касается моей дочери, в детстве ей очень не нравилось, что ее отец — портной, да она просто стыдилась меня! И вот пожалуйста: работает в моем ателье. Я очень много наблюдал за ней, нашел, что у нее есть талант, и доверил ей руководить одной из моих линий… Все это чистое совпадение, потому что сначала она ничего и слышать не желала об этой профессии. Потом она поразмышляла… И теперь она создает свою собственную марку. Которая не имеет ничего общего с моей.

— Был момент, в конце девяностых, когда мир почти охладел к японским дизайнерам. Как вы это пережили?

 — Творец должен быть сильнее маркетинга, никогда нельзя склонять голову перед требованиями рынка. У клиентов не всегда есть опыт или вкус, иногда они просто ослеплены какой-то новой тенденцией… Настоящий творец должен быть сильнее всего этого. Когда кто-нибудь из моего отдела маркетинга говорит мне о «тенденции», я просто отвечаю, что я делаю свое дело. Я не хочу копировать тенденции, я остаюсь верен только своему стилю.

— Наверное, иногда вы испытываете чувство одиночества.

 — Постоянно.

— Что вы ощущаете, когда готовите дефиле?

 — Во-первых, постоянный страх перед моими сотрудниками, которые так преданы мне. В каждую мою коллекцию они вкладывают всю свою душу, и я, конечно, боюсь оказаться не в состоянии оплатить им это в полной мере. Я постоянно чувствую себя их должником.

— Как происходит подготовка к дефиле?

 — За полтора месяца до его начала каждый день я уделяю полтора часа подробной беседе с моими главными сотрудниками, руководящими организацией дефиле. Я показываю им фотографии, я упоминаю детали — они напряжены, они внимательны к малейшему моему жесту, взгляду, они очень чутки и ранимы. Малейшая моя критика может их поранить. Я должен уметь оценить их усилия, понять их большое значение, и в то же время я просто обязан быть суровым и даже безжалостным, поскольку я не могу допустить, чтобы коллекция получилась средненькой. Иногда я бываю с ними слишком суров. В эти моменты я чувствую себя режиссером-постановщиком: вот мои актеры, и я должен играть их эмоциями.

— Как вам удается сочетать полет фантазии и успешную коммерцию?

 — Это просто шизофрения. Я знаю, что я должен продать свои вещи, чтобы иметь возможность продолжать заниматься творчеством. Я должен говорить о деньгах так же часто, как о творческой части дела. Ведь как это подчас происходит? Мои коммерческие службы дают заказы фабрикам воспроизводить некоторые бестселлеры, которые я полагал давно уже исчезнувшими с полок. И вдруг, посещая мои бутики, я их обнаруживаю! И наоборот: некоторые вещи, представленные на дефиле, не воспроизводятся, поскольку мои коммерческие директора вдруг решают, что это будет плохо продаваться. Если я считаю, что они не правы, я отменяю их решение, но иногда я узнаю об этом слишком поздно.

— Можете вы сформулировать в двух словах суть вашей жизни?

 — Творчество — моя жизнь, и моя жизнь — лишь творчество. Я никогда не разделяю их.

Йоши Ямамото родился 3 октября 1943 года в Токио. Его отец погиб на войне, когда Йоши было два года. Его мать была портнихой. После смерти мужа мать Йоши всегда ходила в черном, что, возможно, повлияло на пристрастие Ямамото к черному цвету.

В 1966 году Йоши закончил факультет юриспруденции в университете Кейо Гижуки.

После этого поступил в известную токийскую Школу моды «Бунка Фукусо Гакуен». Вместе с ним учились такие дизайнеры, как Иссей Мияки и Кензо.

В 1972 году Йоши Ямамото основал свой первый лейбл «Y» и представил линию женской одежды.

В 1977 году он выпустил в Токио свою первую коллекцию одежды под собственным именем.

В 1981 году состоялся его первый показ в Париже, который наделал много шума в мире моды. Критики отзывались крайне резко: «Эти лоскуты похожи на одежду после атомного взрыва и напоминают о конце света». Однако у Ямамото появилось много поклонников, таких, как Брайан Ферри, Джек Николсон, музыканты группы «Дюран Дюран».

В 1984 году Ямамото представил линию мужской одежды, в которой придерживается своих традиций, используемых и в женской коллекции: костюмы и рубашки с асимметричными рукавами кимоно, воротник отсутствует.

Все модели Ямамото больших размеров, поэтому их могут носить почти все. Доминирующий цвет у Йоши — черный.

В 1989 году Ямамото делал костюмы для оперы Пуччини «Мадам Баттерфляй». В 1993 году он делал костюмы для оперы Вагнера «Тристан и Изольда».

В 1994 году Йоши был награжден «Chevalier de l’Ordre des Arts et Lettres» министерством культуры Франции.

В 1998 году Ямамото завоевал несколько престижных наград, включая «Arte e Moda».

Ямамото говорит, что не любит штампы от моды, поскольку они превращают женщину в куклу: обтягивающие платья, осиные талии, высокие каблуки и накрашенные губы.

Годовой оборот империи Йоши Ямамото составляет больше ста миллионов долларов.

Йоши курит и крайне неравнодушен к вину, хотя занимается карате.

Из музыки предпочитает рок-н-ролл. В 1988 году Йоши даже записал альбом вместе с Юкихиро Такахащи (экс-Yellow Magic Orchestra). А в 1990 году состоялся первый сольный концерт Йоши Ямамото, который прошел с большим успехом. Впоследствии Ямамото дал еще несколько сольников.