Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Говори, Москва, разговаривай, Россия!

Валентина Пескова
3 сентября 2001 04:00
1385
0

Канал РТР, первый из трех федеральных каналов, предложивший зрителям выпуски столичных новостей «Вести-Москва», оказался в фаворе. Передача прижилась, пользуется невероятным успехом, и рейтинги ее растут как на дрожжах. А ведущие — Михаил Зеленский и присоединившаяся к нему недавно Анастасия Мельникова — теперь могут гордо пользоваться расхожей формулировкой «новости — наша профессия».Михаил ЗЕЛЕНСКИЙ: «Я не солист бойз-бэнда, чтобы меня одолевали поклонницы»Ему было бы в самый раз работать на MTV. Тем более что и опыт ди-джейства имеется, и возраст как раз подходящий — 26 лет. Однако Михаил Зеленский выбрал для себя работу в серьезной информационной программе и, похоже, не собирается останавливаться на достигнутом.

— Миша, насколько я знаю, о карьере ведущего в детстве ты совсем не мечтал, а окончив школу, поступил сразу в два вуза — медицинский и институт физкультуры. Что за странный выбор?

 — Дело в том, что в Хабаровске, где тогда служил мой папа (он военный врач), выбор вузов был небольшой. И когда встал вопрос, куда пойти учиться, на семейном совете было решено, что лучший выбор — это мединститут. А так как в свое время я отдал довольно много времени спорту, то возникла идея объединить спорт и медицину. Родители очень хотели, чтобы я стал спортивным доктором. Так что это скорее было их предложение, на которое я согласился.

— Но в итоге ты все-таки выбрал институт физкультуры. Понял, что на зарплату врача прожить сложно?

 — Дело не в зарплате. Если человек одержим своей профессией, любит свое дело, то он будет получать за это хорошие деньги. А если нет, то он никогда не станет ни хорошим врачом, ни токарем, ни тренером. Вот когда понимание этих простых истин пришло, тогда и произошло расставание с медициной. А в институте физкультуры все-таки решил доучиться. Тем более что к тому моменту я уже понял, чем на самом деле хочу заниматься.

— А как сейчас с занятиями спортом?

 — Сейчас встаю на коньки очень редко — раз-два в год. Изредка захожу с приятелями в боулинг. На большее не хватает ни сил, ни времени.

— Твои образы в кадре и за кадром сильно отличаются друг от друга?

 — Ни в кадре, ни за кадром я не пытаюсь создавать каких-либо образов, стараюсь быть самим собой. Ведь экран — это как рентгеновский аппарат: если человек, сидящий в «ящике», играет или мило улыбается, а внутри у него на самом деле либо пусто, либо темным-темно, зритель это обязательно разглядит.

— В повседневной жизни ты часто надеваешь строгие костюмы и галстуки? Насколько уютно чувствуешь себя в них?

 — Любая вещь должна в первую очередь соответствовать внутреннему ощущению человека, его настроению. Если сегодня мне хочется надеть джинсы-клеш, я надеваю джинсы. Если завтра мне хочется надеть элегантный костюм и галстук — надеваю. А раньше, например, когда я работал на дискотеках, то и выглядел соответствующе. Были и широченные, на несколько размеров больше, джинсы, и такие же громадные толстовки, и бейсболки, и косухи, и клетчатые рубахи, и т. д. Наверное, все через это проходят в том или ином возрасте…

— Кстати, желание как-то выделиться с помощью одежды заметно у тебя и сейчас. Ведь из мужчин-ведущих нашего ТВ больше никто не надевает рубашек с вытянутыми концами воротника. Твоя находка или совет стилиста?

 — Надо же, какую деталь заметила! Просто, когда создавалась программа, продумывался не только стиль подбора и подачи информации, но и все остальное. В том числе и мой внешний вид. Мы сделали попытку отойти от некоторых уже устоявшихся правил. Отсюда и та самая рубашка (я ее называю «заячьи уши»), приталенные пиджаки и галстуки-шотландки. Ох, сколько же тогда девочки-стилисты на меня сил и нервов потратили!..

— Но я никогда не поверю, что дискотечная юность прошла для тебя бесследно. Неужели сейчас не тянет постоять за ди-джейским пультом?

 — В клубах я бываю. Конечно, прислушиваюсь к тому, как ребята работают, как музыку микшируют, какие фенечки придумывают. Но сам бы сейчас уже не смог, наверное. Этим надо заниматься постоянно, надо этим болеть.

— У дискотечных ди-джеев обычно много поклонниц. Ты, я думаю, тоже не был обделен женским вниманием?

 — Не думаю, что в этом смысле я сильно отличался от своих сверстников, предпочитавших дискотекам песни под гитару у костра или, к примеру, футбол. Было все как у нормальных людей: попытки ухаживать, влюбленности, обиды, многочасовые разговоры по телефону, разъяренные родители.

— А сейчас, в связи с работой на экране, девчонок, наверное, стало еще больше?

 — Не задаюсь целью подсчитывать, больше или меньше. И потом, я ведь не солист бойз-бэнда, чтобы меня одолевали поклонницы. Мне все-таки хочется верить, что зрители включают телевизор не ради того, чтобы посмотреть, какая у меня сегодня рубашка, галстук или пиджак, а чтобы узнать, что же сегодня произошло в их городе. На что они не обратили внимания, заходя в метро или простаивая в автомобильной пробке.

— Как ты ловко вопросы обходишь… Тогда спрошу прямо: жениться-то пока не собираешься?

 — (Смеется.) Пока — точно нет. Не могу брать на себя такую ответственность. Тем более, с таким бешеным режимом работы это просто невозможно.

— Миша, а как тебе в голову пришла мысль поменять дискотеки на серьезную работу информационного ведущего?

 — Это произошло в момент расставания с мединститутом. Именно тогда я начал работать на музыкальной радиостанции, потом на хабаровском коммерческом телевидении. Вел развлекательные программы, теледискотеки. А когда вернулся в Москву, понял, что тот уровень, на котором все это делалось, оставляет желать лучшего. Поэтому начал искать возможность научиться чему-то

у мастеров, профессионалов. Так попал в институт работников ТВ и радио.

— А сейчас еще и на журфаке МГУ учишься…

 — Да, потому что сейчас, когда происходит, так скажем, становление в профессии, мне необходимы дополнительные знания, которые я смогу применить в дальнейшем.

— Долгое время ты был единственным ведущим программы «Вести-Москва». Сейчас, с появлением Анастасии, стало полегче?

 — Конечно, легче. Работать рядом с красивой женщиной всегда легко и приятно. Уверен, что такого же мнения придерживаются и наши режиссеры, и редакторы, и корреспонденты. Полгода мы делали программу одной бригадой, ребята начали постепенно уставать. Но с приходом Анастасии все изменилось: используя спортивную терминологию, у команды открылось второе дыхание.

— Кого из мира телевидения ты бы назвал своими кумирами? Может, хотел бы перенять чью-то манеру вести информационные выпуски?

 — Что касается кумиров, то это мастер интервью Владимир Познер и человек-стиль Леонид Парфенов. С интересом я наблюдаю и за работой всех своих коллег-информационщиков. Но перенимать чью-то манеру? Никогда. Надеюсь, хватит сил и способностей выработать свою.Анастасия МЕЛЬНИКОВА: «Главное — сообщить новость правильно»Когда эта обаятельная ведущая исчезла из дневного эфира РТР, зрители всполошились — неужели очередное увольнение? Спешим вас успокоить. Анастасия отсутствовала в кадре по более чем уважительной причине. Несколько месяцев назад она родила на свет дочку Алису и теперь с новыми силами приступила к работе в новой программе.

— Настя, как вы себя чувствуете в новых для себя ролях: молодой мамы и ведущей программы «Вести-Москва»?

 — В первом случае все для меня в новинку: первый взгляд ребенка, его улыбка, привычки, маленькие достижения. Я пытаюсь быть прежде всего доброй и ласковой мамой. Когда мне говорят: «Ты, наверное, не спишь ночами, это очень выматывает, вызывает раздражение, депрессии», — я категорически не соглашаюсь. Даже если физически это сложно, то ведь все эти бессонные ночи пройдут, а в памяти останутся только прекрасные моменты общения с самым дорогим человечком на свете. Поэтому новая роль молодой мамы мне пришлась по душе, хотя есть все-таки неуверенность: все ли я делаю правильно? Да и не роль это вовсе — все ведь по-настоящему. А что касается второй части вопроса… Быть ведущей для меня вполне привычное дело. И я не стесняюсь называть себя профессионалом. Просто надо ежедневно это доказывать. Главное, чтобы ведущий был адекватен конкретной программе, конкретному выпуску новостей, чтобы зритель понимал, что он на своем месте, что он это место заслужил, что он этого достоин.

— Как вам удается совмещать воспитание маленького ребенка с работой?

 — Первые два месяца я все старалась делать сама, потому что знала, что на работу придется выйти раньше, и хотела, чтобы ребенок был всегда со мной хотя бы первое время. Естественно, мне помогали — в основном родители. Алису они очень любят, даже больше, чем меня. Родители у меня молодые и деловые, и я совершенно не ожидала, что им так понравится общаться с внучкой. Благо, был все-таки отпускной сезон, лето, и у них было чуть больше времени, чем обычно, для общения с Алисой. А сейчас, конечно, у родителей и своих дел хватает, поэтому мне помогают еще няня и домработница.

— А как же муж?

 — Особенного рвения с его стороны не наблюдается, честно говоря. Но на данном этапе, может, оно и к лучшему. Проблем меньше. Его помощь, я считаю, понадобится позднее, когда ребенок уже станет взрослее, начнет ползать, ходить, разговаривать.

— Настя, вы долго осваивались в новой программе?

 — Нет, неделю. Я хорошо знаю людей, которые сейчас работают со мной, и привыкать к ним мне, к счастью, не пришлось. Правда, с режиссерами своими я никогда прежде не работала, но они у меня — супер. Мне все завидуют в этом смысле. Вообще, команда у нас прекрасная. Все ребята талантливые, большие выдумщики, с чувством юмора, очень ответственные.

— Где-то я прочла, что вы хотели сменить прическу для новой передачи.

 — Мы разные варианты со стилистами пробовали. Более смелые прически, экстравагантные, и наоборот, очень простые и естественные. В результате выбрали золотую середину: и мне комфортно, и зрителя не раздражает.

— Наверное, московские выпуски вести проще, поскольку здесь уже круг охватываемых событий?

 — После первых дней работы в эфире «Вести-Москва» все ко мне подходили и с удивлением говорили: надо же, как у тебя все здорово получается! Как будто не была в отпуске, как будто программу не полдня готовили, а неделями ваяли. Не волнуешься, как другие ведущие, все как по маслу. На что я, смеясь, отвечала: «А что вы так удивляетесь, забыли, с кем дело имеете?» А вот что касается подготовки программы, то она принципиально другая. На федеральных выпусках, если нет достойной российской первой новости, есть зарубежная. Все новости как на ладони, есть съемки в регионах, есть собкоры в других странах, есть международный видеообмен. Надо просто вовремя дергать за правильные ниточки. А в московских «Вестях» нужно больше выдумывать, каждый день ломать голову: чем бы таким удивить? И при этом материалы должны быть новостными, а не просто «размышления на тему». Но пока вроде получается, зрители нас очень любят. Программа стала не просто популярной, а даже модной.

— А вы не хотите вернуться в прежние «Вести»?

 — Я пока присматриваюсь. У нас с начальством джентльменское соглашение. Я стараюсь изо всех сил, но если понимаю, что хочу вернуться на свои прежние федеральные выпуски, то препятствий для этого не будет. Я ведь довольно долго думала над предложением стать ведущей «Вести-Москва». Привыкла к размаху, оперативности федеральных выпусков. А потом, я очень люблю международные и экономические темы, разбираюсь в них, поэтому старалась всегда включить в программу. Я раньше в основном дневные выпуски вела, привыкла к бешеному ритму, привыкла при этом быть очень осторожной в эфире. Важно ведь не только первыми новость сообщить, но и сообщить ее при этом ПРАВИЛЬНО. Когда в прошлом году мы с новой командой как следует взялись за дневные «Вести», они из аутсайдеров стали безоговорочными лидерами дневного эфира. За последние 4—5 месяцев ситуация изменилась, и, если верить рейтингам, гораздо выгоднее, что ли, работать в программе «Вести-Москва».

— Вы родом из Нижнего Новгорода и до того, как приехали в Москву, выпускали там свою программу. О чем она была?

 — В разные годы у меня были разные программы. Самая любимая — «Другие меридианы». Классная, стильная по тем временам передача о путешествиях. Были еще программы, посвященные проблемам городского хозяйства. Была программа типа «Большой репортаж». И, конечно, новости. Как успевала по три-четыре съемки делать (объезд новостроек, прорыв канализации, открытие фестиваля Шнитке, к примеру), да еще в этот же день вечерний эфир вести?.. А вообще я уже как-то не ощущаю, что приехала из Нижнего Новгорода. Никаких комплексов и проблем провинциалов. У меня все довольно легко сложилось в Москве и с работой, и с квартирой, и с новыми друзьями. Я очень люблю Москву. Почти вся моя семья живет здесь, и это мой любимый город.

— Из Нижнего вы поехали на стажировку в Америку. Не было желания остаться там работать?

 — А я и работала. В Норфолке продюсером, потом репортером новостей. А в Филадельфии была продюсером еженедельной информационно-аналитической программы. Потом еще пошла программирование каналов изучать, рейтинги, психологию зрителей. Особенно тщательно изучала промо-рекламу собственных программ, о чем на нашем телевидении тогда имели смутное представление. Научилась в Америке сложному (с помощью разных компьютерных систем) монтажу. С тех пор все себе монтирую сама. Я вообще много чего умею: монтировать, снимать, за пультом режиссерским и звукорежиссерским сидеть, свет ставить. Всему этому меня в свое время мама научила. Она была директором телестудии, а я на этой телестудии сутками пропадала.

— Если у вас уже были собственные программы, не хотели бы выступить с подобными проектами на РТР?

 — У меня на этот вопрос довольно прагматичный ответ — новости будут всегда, причем на всех каналах. А вот программы разные зависят от спонсоров и конъюнктуры. Поэтому пока не хочу. И вообще, я новости больше всего люблю, это мое. По крайней мере, на данном историческом этапе.

— Настя, у вас есть своя фирменная примета, по которой вы определяете, насколько удачно пройдет выпуск?

 — Вообще в приметы я почти не верю. С большой осторожностью, правда, отношусь к числу 13 и стараюсь не возвращаться, если что-то забыла перед важной встречей. Вот, пожалуй, и все. А на работе, я помню, год назад (август выдался тогда очень напряженный: «Курск», телебашня) я отрабатывала по 8—10 эфиров в день. И вопреки всем приметам, и вообще здравому смыслу (потому как довольно сложно работать, приходя домой в час ночи, а на работу в 6 утра), все наши выпуски были чистыми по эфирному исполнению и очень аккуратными по содержанию. Это все отметили. Так что мне уже давно не страшно выходить в эфир, и в приметы телевизионные я не верю. Главное, никогда не забывать, что ты работаешь не для своих друзей, коллег и начальников, а для зрителя. И зрителю должно быть любопытно и комфортно разделить с тобой компанию вечером перед телевизором.