Архив

Конец депрессии

1 октября 2001 04:00
837
0

Еще не так давно, лет, может быть, пять-шесть назад, британская клубная сцена была, по крайней мере на неискушенный взгляд, крайне однообразного вида. Журналисты ерничали: ныне всякий юноша-студент, у которого есть деньги на клавиши и сэмплер и подружка, организует свою трип-хоп-группу. Трип-хоп в самом деле как-то разом заполнил ту нишу, которая отводилась под музыку модную и в то же время интеллектуальную, — теперь уже даже сложно представить, как это было.

Как ни странно, впрочем, но много новых имен эта истерия не дала. Современный слушатель в основном знает три — Portishead, Massive Attack и Трики; более продвинутые вспоминают полуакустические проекты типа Morcheeba, недавно на публике показались Faithless, занявшиеся трип-хопом в период, когда он уже сделался чем-то старомодным. Судьба последних — самое характерное свидетельство того, как воспринимается этот жанр в данный момент: две из трех их оригинальных пластинок у критики получили практически уничижительные оценки и описания, полные выражений «еще один», «уже надоевший» и т. д. Понятие «трип-хоп» в этих обзорах не употребляется по понятной причине: его появление довольно быстро обнажит тот факт, что группу уничтожают не за музыку, а за поход против тенденций, за следование немодным канонам и в целом за некоторого рода строптивость. А ведь, действительно, не так давно еще достаточно было под какой-нибудь ниже среднего темпа сэмпл прочитать без выражения депрессивный текст — и одобрительное мычание рецензентов было обеспечено.

Дабы избежать обвинений в немодности, разные люди предпринимают разные шаги. Portishead и Massive Attack предпочли замолчать совсем, Morcheeba записывает пластинку без единого намека на трип-хоп — собрание легковесных, симпатичных и эффектных ритмов и гармоний. Из всех перечисленных выше коллективов и людей ранг действующей звезды сохраняет только один персонаж — гений бунта, человек, признанный некогда неспособным к компромиссам, Эдриан Тоуз по прозвищу Трики, то есть «хитрюга».

Прозвище это подходит ему как нельзя лучше: действительно, вся его карьера — это довольно хитрый путь человека, желающего прийти к славе необычным образом и для того отрицающего даже само наличие этого желания у себя. Известен Трики стал как участник бристольского объединения ди-джеев и MC под названием Wild Bunch — в этом творческом союзе в 80-х годах побывало немало ныне крайне популярных персонажей, а после его исчезновения на сцене появилась, может быть, самая важная для британской клубной сцены 90-х группа — Massive Attack. В нее кроме двух из трех участников Wild Bunch, в дальнейшем постоянных участников Massive Attack Дэдди Джи и Машрума, вошел на полупостоянной основе и Трики, известный тогда как Трики Кид. Именно его отстраненная манера читать рэп во многом и сделала первый альбом группы «Blue Lines» таким узнаваемым и ни на что не похожим. Это еще не был трип-хоп — это была немного замедленная разновидность хип-хопа и R&B, но критика уже заговорила о появлении в Британии нового музыкального направления.

Само понятие «трип-хоп» родилось в 1994 году, когда на свет одновременно появились две записи — «Protection» Massive Attack и «Maxinquaye» Трики (кстати, непроизносимое название последней пластинки составлено из имени и фамилии матери Трики, покончившей с собой, когда мальчику было четыре года). На обеих записях уже наличествовали все формообразующие признаки: размеренный и небыстрый ритм, общая депрессивная атмосфера, массированное использование сэмплов. Музыка казалась однообразной; тут же вышел и первый диск Portishead «Dummy», на котором, в довершение, для трека «Glory Box» был использован тот же сэмпл Айзека Хэйеса, что и в песне «Hell Is Round The Corner» Трики. Так, одновременно с популярностью стиля начались насмешки и спекуляции: бристольцев — а Portishead тоже были приписаны к этой сцене — называли малахольными и психами. Все это Трики не устраивало: он и сольную-то пластинку начал писать потому, что в рамках Massive Attack ему не позволяли петь собственные песни со словами типа «юный, тупой и полный спермы». И он решил покончить с трип-хопом.

Он стал записывать пластинки, принципиально не предназначенные для ротации на радио, — в одном из интервью того времени он заявлял: «Если у вас есть продюсер, вы обречены писать песни по схеме „куплет-припев“. Продюсер сделает все, чтобы вы попали на радио. А мне плевать на радио. В нем нет ничего — сидишь рядом с ним, и все. Я рад, что я во всем этом не участвую. Не существует ни песен, ни мелодии». И он действительно записывал треки без куплетов, припевов, песенной структуры и часто вовсе без мелодии — треки, невыносимые по своему отчуждению, параноидальной сути и напряжению. Тематика их была соответствующей: Трики сомневался в искренности революционеров из Rage Against The Machune, обещал пристрелить в собственной машине журналиста, заявившего о том, что он плохой отец, — словом, вел себя в соответствии со своим имиджем. Такая манера приносила определенные результаты — его знали всюду и почитали за гения. Однако никакой гений долго не может жить в оппозиции шоу-бизнесу.

И вот Трики записал новый альбом, вызывающе названный Blowback, с вызывающей же обложкой, на которой он сам и дама с обнаженной грудью характерным образом занимаются передуванием дыма изо рта в рот. Под опасной обложкой, однако, содержится весьма травоядное по меркам Трики содержимое — тринадцать ритмичных треков, варьирующихся от хип-хопа до почти хард-рока, с кучей знаменитых людей в качестве приглашенных музыкантов — крайне коммерческая музыка, хотя и высокого класса. То есть это, разумеется, было бы не проблемой для кого-нибудь другого: многие отдали бы душу за музыку такого качества. А вот Трики загнал себя в угол — его теперь будут обвинять в компромиссе, хотя он всего лишь попытался стать человеком.