Архив

Наше всё

19 ноября 2001 03:00
1319
0

Его часто называют русским Аленом Делоном. Не потому, что он появился на свет 8 ноября 1960-го — в тот же день, что и француз, только на 25 лет позже. Олег Меньшиков сегодня — единственный русский в пантеоне кинозвезд пусть не голливудского, но международного масштаба. Его приглашают участвовать в дорогостоящих интернациональных проектах. Фильмы с его участием обречены на успех. В свое время такой же визитной карточкой своей страны стал и Делон. При этом Меньшиков до сих пор не имеет звания народного артиста России. Без заслуженного народного не дают. А заслуженного давать как-то уже не комильфо. А еще Меньшиков почти не дает интервью. Наверное, поэтому все, что о нем известно, имеет какой-то привкус таинственности.

Что, собственно, о нем известно? Родился в подмосковном Серпухове в семье военного инженера. В начале 60-х Меньшиковы переехали в Москву, поселились в Коломенском неподалеку от Каширского шоссе, так что детство Олега прошло в поселке Москворечье, как еще называлось это место, с непременным посещением ближайших школ — образовательной № 866 и музыкальной. Говорят, что с детства Олег был болезненно самолюбив. С годами эта черта превратит его в человека загадочного, закрытого для общества. Правда, время от времени он будет выходить из изоляции, позволяя кому-нибудь из журналистов с ним пообщаться. Так, неожиданно он появится на телевидении в программе «Герой дня без галстука», где, рассказывая о себе, не станет распространяться о школе, чем очень расстроит своих учителей. «Как будто нигде и не учился», — скажут с обидой они.

А ведь все начиналось именно в школе. Там Олег выступал на концертах и вечерах: пел, играл на скрипке и рояле, позже заслушивался опереттами, ставил школьные спектакли, и мало у кого возникало сомнение в том, что этот парень станет актером. В 1977-м выпускник математического класса поступил в Театральное училище имени М. С. Щепкина при Малом театре. Как и в школе, здесь он душа компании: устраивал капустники, со своими номерами студенты выезжали на БАМ, в Казахстан, Саяны.

На четвертом курсе Меньшиков впервые снимается в кино. Роль разведчика Шурки в фильме Сурена Шахбазяна «Жду и надеюсь» была замечена не только помощником режиссера Романом Балаяном, но и женой Михаила Козакова, указавшей мужу на обаятельного молодого человека. Вскоре Балаян дает Олегу роль в «Полетах во сне и наяву» — всего два небольших эпизода, но — возможность поработать с Олегом Янковским, Людмилой Гурченко, Олегом Табаковым. Михаил Козаков, увидев Меньшикова на пробах, понимает, что ему удалось-таки найти актера на роль беззаботного аспиранта-романтика Костика Ромина в «Покровских воротах» по пьесе Леонида Зорина. То же выразительное лицо нашего героя на небольшой фотокарточке, попавшей на глаза Нонны Мордюковой, когда она подыскивала актеров на фильм «Родня», приведет Меньшикова к кинодебюту у Никиты Михалкова. Балаян, снимавший тогда Олега, будет благосклонно отпускать его на съемки к конкурентамѕ

Театральная карьера Меньшикова развивается более драматично. После дипломного спектакля «Лестница славы» директор Малого театра Михаил Царев приглашает его в свой театр, который Олег через год не по своей вине оставит — воинская обязанность. Служба проходит в Театре Советской Армии, где в одной команде Меньшиков оказывается с Денисом Евстигнеевым и Антоном Табаковым. Демобилизовавшись, Меньшиков переходит в Театр имени Ермоловой к режиссеру Валерию Фокину, но там надолго не задержится. Поговаривают, что, не найдя понимания у режиссера при распределении ролей в «Приглашении на казнь» (не его эта роль — мсье Пьера), он ушел из репертуарного театра на этот раз навсегда. Увольняясь, уходил в никуда. Попал в больницу, оказался в долгахѕ Выручит его приглашение Петра Фоменко на роль Калигулы в одноименном спектакле.

Но в кино он, как и прежде, востребован. За эти семь лет состоится еще 10 киноролей, в том числе в фильмах: «Поцелуй» Балаяна, «Володя большой, Володя маленький» Криштофовича, «Мой любимый клоун», «По главной улице с оркестром» Тодоровского, «Моонзунд» и «Брызги шампанского» Говорухина. За роли в двух последних актер получит по серебряной медали имени Довженко. Дальше — больше. Что ни спектакль или фильм — то событие. Роль императора в «Калигуле» — и ажиотажный спрос на билеты. Дебют на лондонской сцене в спектакле «Когда она танцевала» в паре с Ванессой Редгрейв — престижная премия Британской академии театрального искусства за роль Сергея Есенина.

Вернувшись на родину, актер принимается за очередной проект. Одна из первых частных театральных антреприз «Богис» представит московской публике его «Нижинского». Драму, в основу которой легли дневники великого танцовщика Вацлава Нижинского. В пьесе заняты только двое — Олег Меньшиков и Александр Феклистов. Спектакль с аншлагом будет идти всего полгода, и увидят его немногие.

Не обделенный предложениями Олег Меньшиков может себе теперь позволить выбирать режиссеров, сценаристов, роли. Например, считается, что он отказался сниматься в «Гардемаринах» у Светланы Дружининой. Зато с Никитой Михалковым полное понимание: у мэтра Меньшиков снимался трижды, причем в последнее время исключительно в главных ролях. «Утомленным солнцем» достался «Оскар» и приз Каннского фестиваля, Меньшикову — награды как лучшему актеру (приз «Золотой овен» и профессиональная премия «Зеленое яблоко — Золотой листок»). Отмеченный Госпремией «Сибирский цирюльник» с Олегом в роли юнкера Андрея Толстого задумывался еще в 1980-м. Снять его удалось только к 1998-му. В итоге 20-летнего героя Олегу пришлось играть ближе к сорока, но фильм от этого, кажется, ничуть не пострадал.

В «Кавказском пленнике» Сергея Бодрова-старшего, представленном как вольная экранизация одноименного рассказа Льва Толстого, у него особая роль — неприкаянного наемника, прапорщика Александра Ларина. Съемки проходили в дагестанском ауле, условия работы едва ли не экстремальные. Время коротали тем, что резались в кости. Меньшиков проиграл Бодрову-младшему свой пиджак. По вечерам часто сидели без света. Мало того, вся съемочная группа оказалась в заложниках у собственной охраны, пришлось откупаться, перенервничали, у Олега обострилась язва. Все это осталось за кадром, а в кадре — премия «Ника» и приз «Кинотавра» (в номинациях «лучшая мужская роль», «лучший актер»).

В 1998-м сослуживцы по Театру Советской Армии Денис Евстигнеев, режиссер, и Олег Меньшиков, талантливый актер, в звездной компании — Нонна Мордюкова, Евгений Миронов, Владимир Машков — в фильме «Мама» разыграют банальную историю семьи угонщиков самолета. Все, что есть в картине примечательного, — это ее актерский состав.

Наконец, последняя его работа в кино состоялась у одного из лучших режиссеров, обладателя «Оскара», француза Режиса Варнье в картине «Восток—Запад», где Олег играет русского эмигранта в паре с Сандрин Боннер. Второстепенная роль, знаменитой французской актрисы, у Катрин Денев. Как признался режиссер: «Главным для меня был в этой истории Олег Меньшиков… Он не из тех актеров, кто особенно общается на площадке. Он работает, и работает здорово».

А что театр? Еще в 1995-м Меньшиков создает «Театральное товарищество 814», где он и президент, и режиссер, и главный актер: Чацкий в «Горе от ума» (по Грибоедову), Гюнтер в «Кухне» (в основе пьесы молодого драматурга Максима Курочкина, написанной по заказу Меньшикова, лежит роковая легенда из «Песни о нибелунгах»). Здесь что ни спектакль (отрепетированный в каком-нибудь ДК и поставленный на сцене Театра Моссовета) — то яркое событие очередного театрального сезона. Актеры у него заняты известные: Екатерина Васильева и Ольга Кузина, Оксана Мысина и Галина Петрова… (из Малого театра, имени Маяковского, Ермоловой, Вахтангова и «Ленкома»). Сейчас в работе новый театральный проект по пьесе А. П. Чехова «Безотцовщина».

Дотошные театроведы как-то подсчитали, что за почти три десятка сыгранных Меньшиковым ролей в театре и кино он получил примерно 15 различных наград, в том числе три Госпремии РФ. Это ли не «наше все»?

Не уличенный в звездной болезни своими коллегами, Олег Меньшиков предпочитает все-таки держаться подальше от журналистов, ему в тягость повышенное внимание к собственной персоне, он не терпит фамильярности, оставляет без ответа вопросы о личном. Да и в рекламе не нуждается, а потому выбрал для себя роль публичного молчащего гения. Его редкие интервью в прессе коротки, оттого вокруг его персоны всегда ворох противоречивых домыслов и сплетен. Излюбленная тема: отчего сорокаоднолетний Меньшиков все еще не женат? Именно это обстоятельство не дает покоя богемным сплетникам, многие из которых уверяют, что виной всему — пристрастие актера к однополой любви. Впрочем, источники, близкие к звездному телу, утверждают иное: дескать, Олег к браку относится очень серьезно, жениться собирается, но так, чтобы один раз и на всю жизнь.

А жених завидный. Остроумен, знаменит, занимается спортом, ездит на «Гелентвагене», одевается только в определенном парижском магазине, куда специально летает самолетом, стал официальным лицом швейцарской часовой фирмыѕ Так что, может, и сбудется скоро мечта мамы Олега, Елены Иннокентьевны, которая заявила как-то, что больше всего на свете хочет, чтобы ее сын поскорее женился.

Эльга Леонидовна ПУЧКОВА,

преподаватель алгебры и геометрии 866-й школы:


 — Я преподавала у Олега математику углубленно семь лет, с 4-го по 10-й класс. Не скажу, что он был особо одаренным ребенком, но учился прилично, на пятерки. Отличался артистизмом, его умение выступать на публике было заметно и тогда. Помню, в 72-м году мы отмечали юбилей нашего директора школы в Доме культуры. Зал там огромный, на пятьсот человек. Олег, еще пятиклассник, не растерялся на сцене, пел вместе с одноклассником песню «День рождения» и держался при этом очень раскованно. Я, например, думала, что он будет опереточным артистом. Ко всем торжественным вечерам он сочинял сценарии с танцами и песнями, взяв за основу какую-нибудь оперетку. Очень ответственно относился к подготовке своих спектаклей, не терпел никакой халтуры. Помню, захожу в зал, смотрю, он проводит репетицию. Я говорю: «Ну что ж ты так на девочек покрикиваешь?» А он отвечает: «Эльга Леонидовна, вы посмотрите, как они ходят. Разве так можно по сцене ходить? Они же должны плавно передвигаться». Он оттачивал каждое движение. И, конечно, сам выступал очень хорошо. Еще тогда говорил, что хочет стать артистом, но родители были против, даже просили директора отговорить его.

Марина КОПОСОВА,

одноклассница:


 — Сначала мы учились в параллельных классах, а потом, в девятом, оказались в одном, к большой радости для меня и очень многих, потому как Меньшикова любили все. Он был звездой с детства. Все девушки школы в него были влюблены поголовно: и старших, и младших классов — все-все-все. Всегда — в центре внимания, очень музыкальный, играл замечательно, внезапно придумывал какие-то каламбуры. На переменах часто импровизировал на пианино, и вокруг него собирались ребята.

Я о нем узнала в первом классе, уже тогда он выступал в самодеятельности, часто пел на концертах с одной девочкой, Олей Кирюхиной, песню «Мы с соседями не знали и не верили себе, что у нас сосед играет на кларнете и трубе…». Нередко его посылали на театральные конкурсы, снимали с занятий. Ему все прощалось: какие-то невыученные уроки, недочеты.

В девятом классе он организовал театральную труппу, человек десять. Мы у него бывали в гостях неоднократно. Дедушка у него был очень хозяйственный, пирожки нам пек. Отмечали все дни рождения. На 16-летие по его инициативе было куплено шампанское, а мы тогда в рот не брали никакого алкоголя.

Я помню, у нас был спектакль «Дон Кихот», он сам все срежиссировал, написал сценарий, подобрал музыку. Толя Киреев нарисовал декорации. Все как в настоящем театре. В магазине ВТО покупали грим, бороды, парики. Олег требовал, чтобы обязательно все приходили на репетиции, не дай бог, если кто-то пропустит, пойдет на футбол.

В десятом классе мы с ним, правда, расстались из-за одного инцидента. Девчонки решили его разыграть, проверить, смелый ли он мужчина, поскольку все были в него влюблены. У одной из нас оказались его пластинки. Мы решили, что она встретится с ним, чтобы передать пластинки, а мы в телогрейках и масках-чулках выскочим и посмотрим, будет ли Олег защищать девушку. План разработали досконально, но осуществить его не удалось. Олегу все рассказали. И он тут же взял одного парня в провожатые. Дошло до классного руководителя, на родительском собрании сообщили, что мы хулиганки, хотели избить Меньшикова. Мы же просто собирались подурачиться.

Он всем симпатизировал, но не знаю, нравился ли кто-то ему по-настоящему. Он бывал очень открытым, но боялся своей открытости. Ко многим относился очень хорошо, но был обидчив. Вот был у нас такой Пашка Грудинин, рискнувший обратиться к Меньшикову: «Маэстро». Два раза он назвал его маэстро, на третий Олег уже с ним не разговаривал, не здоровался даже, хотя до этого они были дружны.

К сожалению, мы никогда после школы не собирались всем классом. Хотя было желание встретиться. Как-то мы с ним созванивались после школы, он приглашал в гости, но я уже была замужем. А до этого, пока у меня не было детей, я бы и не смогла с ним встретиться, потому что влюблена в него была очень сильно. И это продолжалось долго, лет до 20. Как-то раз, когда я его встретила в метро, оробела страшно. А когда робость отступила, было уже не до этого.

Олег оставил большой след в моей жизни, потому что после общения с ним невозможно жить скучно, серо, однообразно, стандартно. Хочется праздника и большой радости.

Нина Григорьевна МИНЬКО,

в прошлом — пионервожатая школы № 866, ныне — начальник Южного окружного управления Москомобразования, заслуженный учитель России:


 — Я училась в той же школе, что и Олег, только закончила ее на 11 лет раньше и осталась в ней пионервожатой. В поле моего зрения Олег находился каких-то два-три года. В шестом классе его избрали председателем совета дружины, тогда это был редчайший случай! Обычно этот пост в школе занимал как минимум восьмиклассник. По-моему, Олег выделялся среди сверстников, он был энергичным и интеллектуально развитым мальчиком. К тому же получил достойное музыкальное образование. Помню, фокусы на заседаниях совета дружины показывал.

Но однажды Олег здорово изменился. За хорошую работу ему выдали путевку в «Артек». И вот когда он приехал из лагеря, мы его не узнали. К нам вернулся другой Олег Меньшиков, в нем появилось высокомерие (как мы для себя это объяснили). На самом деле у человека расширился горизонт, он увидел ребят, равных себе. Тогда «Артек» жил исключительно содержательной жизнью. Это был образец всего. И когда он оттуда спустился к нам, вписаться в прежнюю жизнь ему было трудно. Нам казалось, что мы его испортили поездкой в «Артек», но сейчас я понимаю, что это не так.

По мере того как Олег подрастал, он начинал хороводить в школе. Прекрасно играя на музыкальных инструментах, замечательно владея словом и мимикой, он ставил школьные спектакли. Я видела подростка, который поднимался как на дрожжах.

Но потом Олег закончил школу, и больше мы его не видели, ушел — как отрезал.

Николай АФОНИН,

ректор Театрального училища им. М. С. Щепкина:


 — Владимир Багратович Монахов уговорил меня набирать курс, и в первый же день экзаменов пришел очень симпатичный парень, очень живой, с мыслью в глазах и очень-очень такой мажорный. Это был Олег Меньшиков. Он все прочитал, мы переглянулись с Владимиром Багратовичем — это то, что нам нужно. Этот парень будет у нас учиться, если, конечно, не уйдет в какой-нибудь другой театральный вуз. Они же ходят по всем вузам, и где кто останется, никогда не известно. Он остался у нас.

Через четыре года Олег играл у меня в дипломном спектакле «Нашествие» по Леонову. Когда распределяли роли, я дал ему главную роль Федора. Вдруг он ко мне подошел и говорит: «Если можно, не надо мне главную роль, а дайте мне роль Шеббеля, немецкого офицера, отрицательную роль». Я никак не мог понять. А когда мы начали репетировать, я увидел, что он загорелся этой ролью, ему интересно, фантазия его бьет фонтаном. Олег нашел характер, и вместе мы его направляли на суть спектакля, на суть немецкого нашествия, на суть этого чванливого немецкого офицера. В общем, потом получился спектакль, и кафедра единодушно отметила работу Олега Меньшикова, студента, как шедевр. Он был еще студентом, а уже работал как мастер.

А потом Мария Евгеньевна Велихова ставила дипломный спектакль по Скрибу «Лестница славы». И вот там Олег играл главную роль и блистал, это был просто настоящий фурор. И сразу Михаил Иванович Царев пригласил его в Малый театр. А потом армия наступила, и Олег попал в постановочную часть Театра Российской армии. Ребята там могут и конферанс вести, и в эпизодах играть. И там же, в театре, режиссеры смотрят, кто что из себя представляет. Они сразу же на Олега положили глаз и стали уговаривать его остаться в Театре Российской армии. Он действительно выделялся как среди студентов, так и на службе в армии.

Он по природе своей лидер. И на курсе всегда был лидером, и сейчас я с радостью наблюдаю, что он все совершенствуется и совершенствуется и как актер, и как режиссер, и как руководитель театра. И его работы в кино все тоньше и тоньше. Он вымахивает в большого артиста. Это очень нам дорого. Это наша радость и гордость, и мы с удовольствием наблюдаем его движение вперед. Он до сих пор не забывает училище. Мы праздновали юбилеи, и оба раза он приходил, выступал со сцены и был в президиуме. Это мы ценим. И я с радостью отмечаю, что и Олег ценит свою альма-матер, своих педагогов и в своих интервью часто вспоминает училище.

Мария ВЕЛИХОВА,

профессор Театрального училища им. М. С. Щепкина:


 — Первое впечатление об Олеге, когда я увидела его на экзаменационном спектакле первого курса «Это цирк». Они с Леной Манышевой и Геной Кругом сделали музыкальную эксцентриаду, которая вошла в золотой фонд училища как упражнение не только за свою изобретательность и даровитость, но просто за оснащенность. Олег настоящий музыкант, он скрипач и пианист, и работал там замечательно. Если бы этот номер немного довести, он мог бы работаться на эстраде. Это производило сразу большое впечатление. Олег был очень знаменитым шансонье. По вечерам он выходил, садился за рояль и пел шансоньетку «Мадам и господа, других не вижу здесь я». Имел очень большой успех. Олег играл на скрипке, а мой сын тогда был маленький, и Олег всегда говорил: «Ой, Мария Евгеньевна, только не отдавайте Женю на скрипку. Играет человек на фортепьяно, идет себе в музыкальную школу, на нем же не написано: позор вообще. А тут вечно со скрипочкой, и на тебя все пальцем показывают». Но в его жизни это сыграло большую роль.

На третьем курсе я взяла спектакль Островского «Без вины виноватые», который делал руководитель курса Монахов. И вот тут я совершила по отношению к Олегу поступок, который сейчас, наверное, был бы расценен как бестактный по отношению к такому крупному художнику. Он играл роль Незнамова, а поскольку я представляла себе эту роль совершенно иначе, Олег у меня от нее отошел и играл Маловзорова, замечательно играл.

Потом я начинала «Сон в летнюю ночь» Шекспира, Олег играл Питера Пигву. Спектакль был музыкальный, и Олег купил себе маленькую клавиатурку, тогда все дешево было, и каждый эпизод спектакля он отыгрывал на этой машинке, очень было изящно. Но эта работа не пошла, а я стала делать «Лестницу славы» Скриба, где Олег репетировал и играл Бернарде — такого очень ловкого человека, который ведет всю интригу пьесы. Спектакль пришлось делать очень быстро. Вот сижу я в зале, делаю сцену, а Олег в темноте подходит сзади и говорит: «Вот мне сейчас выходить, чего бы вы хотели от моего выхода?» Скажешь, он говорит: «Сейчас я это покажу». Вот это редчайшее качество, ранний профессионализм. Собственно, это и есть профессия — услышать задание и выполнить его. Не болтать три часа за столом, а выполнить данное задание. Олег мог работать и работает с режиссерами мирового уровня. Питер Брук говорил: «Мне с актерами нужно две репетиции — на первой я говорю, что я хочу, на второй он показывает, как он это делает». Вот Олег это делал уже на четвертом курсе. Это был в моей жизни, пожалуй, единственный случай, включая и работу со взрослыми актерами. И теперь я об этом всегда рассказываю студентам.

Спектакль заканчивался странным таким поклоном — декорация состояла из двух лестниц, и все герои забирались на них, потом лестницы раздвигали, и актеры падали. Вот такой поклон. А Олег — он взбегал с зонтиком, и, когда все падали, он слетал. А это было очень трудно. Мы репетировали в Малом театре, и один из радистов сказал, что он хочет показать, как это делается. Он взбежал на лесенку, прыгнул, упал и больше уже не появлялся, лежал в больнице. И еще в этом спектакле «Лестница славы» в конце был канкан, который Олег ставил как балетмейстер и сам танцевал. Танцевал он замечательно, ноги просто заходили выше головы, он мог бы танцевать профессионально. У него очень много хороших данных.

Когда он начал сниматься, первая его картина была, по-моему, «Уйти, чтобы остаться» белорусской студии. И вот он уехал на натуру, и его там стали задерживать, как это обычно бывает в кино. Они сказали, что если он уедет, то они ему все каналы перекроют. Олег сказал, что он студент, у него занятия и это не последнее кино в его жизни. И уехал. Он был очень серьезный студент.

Я могу сказать, что редко бывает в жизни, что дарование, труд, данные — все это соединилось и было заслуженно признано. Вот Олег все это получил. Пожалуй, это редчайший случай, и я могу только за него радоваться. Как правило, все наоборот в жизни. Так что, как говорится, ну, живи за всех за нас. Ну, вот он живет, и слава тебе Господи. С ним уже не видишься, но радуешься издалека, что у него так все хорошо.

МИХАИЛ КОЗАКОВ,

актер, режиссер:


 — На роль Костика для «Покровских ворот» я перепробовал дикое количество молодежи и был в отчаянии, что не могу найти мальчишку как бы того времени, такого поэтического толка, когда солнцем полна голова, а в глазах ум. И совершенно случайно моя жена Регина увидела какой-то фильм, где Олег играл, кажется, учителя, запомнила фамилию и посоветовала его найти. Моя ассистентка по актерам закивала — мол, знаю такого, он у Михалкова недавно снялся в эпизоде в «Родне». Я посмотрел и подтвердил: «Скорее вызывайте!» Явился юноша — студент, такой улыбчивый, среднего роста, и — никогда не забуду — у него на часах был Кремль изображен. Мне это было странно — отчего Кремль в те годы? Я спросил у Олега, а он расхохотался, очень он был забавный. Сидя тут же, на «Мосфильме», он прочел сценарий и сказал: «А чего — хорошо, весело, интересно!» — и мы сразу сделали видеопробу. Всего четыре фразы человек произнес, и мы с оператором Колей Немоляевым облегченно переглянулись — наконец-то герой найден!

Олег и в жизни тогда был очень близок к образу и темпераменту Костика — совсем молодой, еще с пушком над верхней губой, но уже сочетал в себе ум и легкость, иронию, даже самоиронию и радость. Работать с ним было одно удовольствие — контактный, не капризный, он с полувзгляда схватывал любой показ, с полуслова — любое предложение. Это было идеальное попадание. Мы тогда здорово подружились, хоть я и много старше его. Он часто бывал у нас дома, уже и после съемок картины, мы сидели, трепались, шутили, Олег как человек музыкальный брал у меня пластинки, что-то переписывал. Мы с женой просто обожали его, относились как к родственнику — будто сынок у нас появился.

После «Покровских ворот» я, конечно, думал о новой совместной работе, да и Олег со свойственным ему юмором говорил: «Михал Михалыч, ну давайте что-нибудь новенькое придумаем, а то ведь славушка-то уходит!», и мы даже начали снимать телеверсию «Пиковой дамы», где Меньшиков был вымышленным персонажем — Сочинителем, но фильм не получался, и я отказался от него, не завершив. Позже я очень рассчитывал на Олега, размышляя о своей будущей картине «Тень» по Шварцу — Олег ведь мог замечательно сыграть и Ученого, и Тень — роли, которые в результате сделал Костя Райкин. Но Меньшиков в это время уже готовился к «Сибирскому цирюльнику» у Никиты (фильм ведь в 1990 году планировали запустить). А дальше я уже стал скорее наблюдателем его судьбы, потому что впрямую нас жизнь не сводила — ходил на все его спектакли, смотрел все кинопремьеры. Повидаться с ним удается не часто, и притом что он хорошо ко мне относится, ему непросто дозвониться. Он очень занят, я вижу, как он выбирает, где работать, избегает интервью. Хоть и вышла с ним прошлой зимой программа «Герой дня без галстука», но она ничего не добавила — он закрылся, больше отшучивался, по крышам лазил. Он не пускает в свой внутренний мир людей, и я склонен думать, правильно делает. А то ведь нашего брата сильно используют журналисты, и получается, как замечательно метко сказал об этом мой друг критик Рассадин, такой «пиар во время чумы».

И все же я и сейчас мечтаю поработать с Олегом. Год назад я предлагал ему совместно сыграть в «Идеальном муже», потом — еще в одной пьесе, но не сложилось — у него свои крупные планы. Олег, так сказать, стал суперзвездой (а у нас таких суперзвезд не так много), поэтому и контакт наш, к сожалению, нарушился, но я все понимаю и не обижаюсь.

Одно время в прессе постоянно говорили о «феномене Олега Меньшикова», называли его героем нового времени. В чем этот феномен — довольно трудно сформулировать (да и не люблю это раскладывание по полкам), думаю, что он заключается, как и у других, в индивидуальности, когда глубина, лиризм, юмор и счастливая внешность — все удачно сошлось в одной уникальной личности. И ведь многие не знают, что человек этот, удостоенный всевозможных наград и даже премии Лоуренса Оливье (высочайшее признание таланта драматического актера), звания в своем отечестве не имеет — не заслуженного же сейчас получать, а народного сразу не дают! Хотя был период, когда и у него случались проходные роли, но плохо он никогда ничего не играл. Большой артист, что говорить, имя которого сегодня обеспечит любому проекту полный сбор, и человек, несомненно, очень мощной судьбы.

Сейчас Олег Меньшиков вступил в новый возрастной период, и мне очень интересно, как он будет развиваться в следующее десятилетие, куда пойдет? Не то чтобы я говорю о смене амплуа — он ведь, несомненно, герой по своей актерской природе, но кого он в пятьдесят будет играть, к примеру, у Чехова — дядю Ваню или Астрова, Вершинина или Тузенбаха? Куда вырулит? Может, он и режиссурой не случайно занялся? Главное, я желаю Олегу, чтобы и дальнейшая его судьба получилась. Он мне не безразличен, всегда живо интересуюсь, что с ним происходит, — все-таки он отчасти крестник мой.

Денис ЕВСТИГНЕЕВ,

режиссер:


 — Впервые с Олегом нас свела судьба в начале 80-х. Мы служили вместе в Театре Советской Армии. Но, когда я поступал в команду, он был уже сержантом и собирался демобилизоваться. Ситуация неуставных отношений, так это называется? На самом деле я шучу, не все было так драматично. Я помню, что я с ним встретился в массовке спектакля «Оптимистическая трагедия». Тогда на сцене, этом корабле, собралось дикое количество народу, согнали всех, кто там служил, человек сто, наверное. И он там что-то кричал или играл даже роль какую-то.

Заочно знаком я с ним был и раньше, по фильму «Родня». Общались мы не часто. Потом, когда готовился фильм «Мама», я в первую очередь подумал об Олеге и предложил ему роль, которой еще не было в сценарии. Я сказал, что если он будет играть, то мы напишем для него всю сюжетную линию. И он согласился, поверив мне на слово, за что я ему очень благодарен.

Олег настоящий киноартист. У нас же как? Все приходят из театра и повторяют то, что они там делали: эту жирную игру, все эти кривляния, — смотреть на это уже невозможно! А вот Олег обладает такой Скупостью в кино хорошей, с большой буквы. На съемках был такой эпизод. Я в монитор смотрю, такой небольшой, технический, и ему говорю: «Ты давай в следующем дубле улыбнись чуть-чуть». Он отвечает: «А я улыбнулся, посмотришь на экране потом». И я действительно увидел, вот эта минимальность и создает правду. И еще одна съемка зимняя вспоминается. Было очень холодно, минус 30, ветродуй огромный. Олег при этом стоял под пропеллером самолета, и под этот пропеллер кидали ледяную крошку, чтобы было ощущение снега. Я был в зимней куртке огромной, и мне было холодно, а он — в демисезонном пальтишке, и каково было ему? При этом я не услышал от него: «Отведите меня в вагончик», — никаких там звездных штучек, которые сейчас не по делу многие артисты устраивают. Он — звезда безусловная — на этой съемке совершенно не звездил, чем меня очень удивил. Как-то мы с ним встретились на премьере фильма «Мама», который я до этого смотрел раз сто, и он тоже его видел, я ему показывал. Мы не пошли смотреть фильм, а взяли бутылочку виски и просидели вдвоем те два часа, что шел фильм, и выпили эту бутылку за разговорами — это был запоминающийся случай.

Свой имидж человека скрытного Олег создает не только с журналистами. Я тоже о нем немного знаю. Мне кажется, что он человек тонкий, ранимый, опасающийся впустить в свою жизнь посторонних людей. Поэтому, даже если б я что-то знал об этой жизни, не сказал бы. В общении он человек живой, интересный, абсолютно незацикленный на себе. Я помню, мы с ним как-то в теннис играли очень азартно, он у меня выиграл.

Судя по тому, что он пробует себя везде, что он не спокоен (самое страшное — это когда человек останавливается), я думаю, он ощущает себя действующим артистом. Я с удовольствием буду приглашать Олега и впредь. Этот актер может обогатить, улучшить любой замысел. И поэтому каждый режиссер мечтал бы иметь такого актера в своей картине.

Андрей ИЛЬИН,

актер МХАТ им. А. П. Чехова:


 — Однажды, в конце 80-х, мы с Олегом столкнулись в Ермоловском театре, где он тогда еще работал, а я репетировал «Приглашение на казнь» Набокова. А потом нам вместе предоставилась счастливая возможность поработать с режиссером Петром Наумовичем Фоменко в «Калигуле», куда Олега пригласили на заглавную роль. Фоменко умеет мобилизовать на что-то новое, неожиданное, любит парадоксальные ходы, выводя актера на максимум его возможностей, и Олег на все это с готовностью и удовольствием откликался, да и роль Калигулы не предполагала иного. То, что Олег — актер неординарный и очень талантливый, это, в общем, было понятно, но меня поражала в нем одна удивительная способность — он все делал легко. Все! Я не представляю, чего ему это стоило, дома ли он работал или постоянно думал о роли, во всяком случае, он всегда был готов к репетиции, текст знал назубок, и никто не понимал — когда он все это учит? Думаю, что ему все удавалось еще и потому, что он — человек слушающий и слышащий и партнер чуткий. Скажем, была у нас одна любимая сцена, когда к Калигуле прихожу я — Ксериний, так мы ее вообще не репетировали, а просто «покидали» друг другу текст и показали режиссеру, а он одобрил: «Вот так и будете играть». И мы купались в этой сцене, в каких-то актерских нюансах, партнерских тонкостях — с Олегом это очень интересно, — и каждый раз она звучала чуть-чуть по-другому. Как партнер Олег идеален. А после спектакля у нас — молодых актеров — сложилась добрая традиция не расходиться, настолько хорошо было друг с другом, так весело, озорно, задорно! Мы ехали к кому-нибудь в гости (иногда к Олегу), но чаще оставались в театре, и тогда, как само собой разумеющееся, кто-нибудь бежал за пузырьком, и мы допоздна «сидели, шутили, смеялись и пели». Спектакль имел огромный успех, мы возили его на гастроли даже во Францию. И там, помню, шли вдвоем с Олегом по пустынной улице в Лилле, и вдруг он говорит с каким-то грустным юмором: «Надо же, никому я здесь не нужен, никто меня не узнает!»

Вообще-то Олег ведь человек очень компанейский, радостный и смешливый, и все же в нем постоянно присутствует некий второй или даже третий план — некая замкнутость, закрытость. Но это нормально, мы все такие — не открываемся до конца и сразу. Проявляет ли Олег свое настроение и чувства на людях? Скорее нет, и не потому, что он просчитывает, что о нем подумают… Просто он очень деликатный и, когда у него все хорошо, не станет бурно радоваться — вдруг у того, с кем поделится, неудачи? И, если плохо, не будет нагружать своими проблемами других людей. Да, он немножко вещь в себе, в какой-то степени человек-загадка. Хотя загадка ли? Не знаю. Во всяком случае, имидж, который он себе создал, — это такой Зорро, прячущийся за маской…

При всем при том я точно знаю, что он очень ценит дружбу. Однажды у нас с ним даже возник легкий конфликт. Мы трепались, вдруг разговор коснулся одного артиста, и я сказал, что мне не нравятся его работы. На что Олег среагировал: «Пожалуйста, при мне не надо критиковать моего друга». Я удивился: «Что же, я не могу высказать свое субъективное мнение?» — «Можешь, только не при мне. Иначе мы поссоримся». Я принял его позицию и уважаю ее. А в другой раз он меня по-дружески выручил — мне срочно нужна была взаймы довольно крупная сумма денег, и он мне дал. До сих пор ему благодарен, думаю, что, если бы у меня сейчас возникла та же проблема, Олег бы опять не отказал. Хотя так и слышу его ироничный голос: «Ну щас, дам я тебе денег!» (Смеется.)

А вот чего Олег не терпит, так это хамства, сразу пресекает. Отвечает едко и остро, может, потому что Скорпион, а может, просто человек, который умеет за себя постоять, и правильно делает.

Последнее время мы встречаемся редко, все больше по печальным поводам, когда кто-то из товарищей уходит. Может, мне кажется, но я вижу у Олега какую-то тоску, связанную с прошлым. Я понимаю, что дважды в одну воду не войти… Но однажды все-таки подходил к нему с этой темой — а не восстановить ли нам «Калигулу»? Не сомневаюсь, это был бы оглушительный успех. Но Олег отшутился, и я его понимаю, ведь это возврат к чему-то, повтор, а не поиск нового, к чему он всегда стремится.

Марина ЗУДИНА,

актриса Театра п/р О. Табакова:


 — Впервые мы с Олегом пересеклись в 1986 году на съемках фильма Петра Тодоровского «По главной улице с оркестром». Незадолго до этого вышла картина «Покровские ворота», и о нем, предвосхищая его появление, все в группе говорили исключительно восторженно: ассистентка, помню, долго рассказывала, еще кто-то и еще. В тот период я сама много снималась, и одно дело, если смотришь работу кого-то со стороны, и совсем другое, когда вплотную сталкиваешься с индивидуальностью человека на площадке. По первому впечатлению Олег мне сразу понравился: он такой солнечный был и однозначно талантлив, сомнений это ни у кого не вызывало, ему вообще не надо было ничего доказывать, он все очень легко делал. Съемки проходили в Одессе, кормили ужасно, и Людмила Максакова, тоже занятая в картине, однажды пригласила нас к своим друзьям. Получилось прекрасное застолье и такой вечер откровений: Олег Борисов много о своей жизни рассказывал, о профессии, а мы, молодые совсем, слушали. Бывают минуты, когда вдруг люди очень искренни, такое дорогого стоит и сразу сближает. В гостинице мы втроем продолжили разговор в номере Борисова, не знаю, помнит Олег это или нет… Рассказывали друг другу о себе и что каждый хотел бы в будущем сыграть. Меня тогда поразило, что пьесы мы с Меньшиковым называли одинаковые. Тот вечер я навсегда запомнила, может, с того момента и пошло мое нежное к Олегу отношение.

Ни тогда, ни позже близкими друзьями мы так и не стали, и дистанция, как ни странно, только помогала работе. Олег умел не опуститься на уровень быта, а это очень важно, потому что, когда мужчина обсуждает с тобой свои проблемы, болезни или отношения с женщинами, то в какой-то момент перестаешь воспринимать его как лицо противоположного пола, а начинаешь относиться к нему как к подруге. С Олегом Меньшиковым это было исключено.

Через три года у нас был фильм «Жизнь по лимиту», где мы оба играли главные роли и, естественно, общались гораздо больше. У Олега такая способность есть — он обезоруживающе обаятелен, это данность от Бога. Я знаю, наверное, всего троих человек, которые настолько могут расположить к себе в общении, и Олег, конечно, среди них. Не исключено, что благодаря именно таким качествам с ним было потрясающе легко в любовных сценах, то есть, играя, не надо было играть. Позже мне попадались какие-то критические заметки, где говорилось, что Олег не совсем точен в дуэтах с партнершами. Я с разными актерами играла любовь и знаю, что по-настоящему оценить — получается или не получается — могут только партнеры. Так вот, Олег, как очень немногие, тонок и достоверен в лирических эпизодах, ему сразу доверяешь, мне с ним было очень удобно. Помню, уже похолодало — осень, съемки в неотапливаемой квартире, я должна была быть раздетой, а у нас — пар изо рта. Но мы с Олегом, что называется, совпали биополями и отсняли сцену дублей с трех.

После мы некоторое время перезванивались, а потом у Олега настал сложный период в жизни, когда он ушел из труппы Театра им. Ермоловой и, мне кажется, очень переживал, а в такие моменты любой мужчина старается закрыться, вообще избегать лишнего общения, и в этом, по-моему, есть какое-то достоинство. Я не знаю, почему Олег тогда оставил театр, но он точно не из тех, кто способен вести какие-то кулуарные разговоры, обсуждать других и тем более плести интриги. Он — высокоинтеллигентный человек, при этом нежный, легко ранимый, чем, наверное, и объясняется его некоторая отстраненность от прессы, что, естественно, не может не раздражать журналистов.

Я сама актриса и знаю, как у нас любят сначала вознести на пьедестал, а потом зачем-то стараются это зачеркнуть. То, что Олег сейчас принялся за режиссуру, могут принимать или не принимать, но он честно занимается профессией, и это не может не вызывать уважение. Он — лидер: умеет собрать команду, объединить очень разные индивидуальности, повести за собой. Для него как мужчины очень важно, что помимо собственно актерства он создал свою театральную компанию, свое дело. Он молодец, я вообще не люблю актеров-мужчин, которые сидят, ждут, когда их выберут режиссеры, и от этого начинают приобретать свойства женского характера, как люди, вынужденные постоянно стараться понравиться. Вот Олег смог избежать этого и пойти дальше. У него давно уже есть право выбора, он имеет смелость отказываться, что тоже немаловажно, и достоинство умеет сохранять.

Хотя мы больше никогда не играли вместе, Меньшиков один из немногих актеров, которых я для себя выделяю, слежу за его творчеством, он мне интересен как художник, как личность. Если бы мне предложили работу и сказали, что в ней занят и Олег, я бы, не задумываясь, согласилась, потому что с ним у меня получается.

Часто в прессе Меньшикова сравнивают с молодым Аленом Делоном. Несомненно, в образе Олега есть большая доля романтизма; по элегантности, аристократизму, шарму они чем-то схожи, но мне, если честно, Олег нравится больше!

Галина ПЕТРОВА,

актриса театра «Современник»:


 — Полтора года назад мне как воздух нужно было какое-то положительное событие в жизни, и вдруг позвонил именно Олег Меньшиков и пригласил меня в свою новую работу. Я, конечно, волновалась перед знакомством с ним, а когда мы встретились, увидела, что он смущен не меньше моего. Но оказалось, что под него почти не надо подстраиваться, корректировать свой язык или искать тему. Буквально через 10 минут мы поняли, что подходим друг другу, и с тех пор между нами очень чистые и ясные отношения. Олег вообще умеет подбирать людей — каждый из коллектива «Кухни» чувствует себя как рыба в воде, все мы с первого дня понимаем друг друга с полуслова.

Ходит слух, что обращаться к нему можно только по имени-отчеству — Олег Евгеньевич. Это не так, просто при всей своей открытости и свободе в общении, Олег не любит фамильярности, панибратства, и как только кто-то переходит грань, сразу выставляет некий барьер, что понятно. Мы с ним не сразу стали на «ты», но вскоре это произошло само собой, незаметно и естественно, без всяких брудершафтов.

Кстати, когда Олег выпьет, то остается самим собой, только мягче, раскованней, веселее. Он хохотун страшный и очень любит петь. Но тянуть одеяло на себя ему в таком состоянии совершенно не свойственно, как и во время спектакля, он никогда этого не делает. Это меня поражает, потому что звезды такой величины, как правило, подобным очень больны. А Олега во время чужой мизансцены просто нет на площадке, он замирает, а иногда даже садится спиной к залу, чтобы ни в коем случае не отвлекать внимание публики. Так же и в компании — если кто-то ведет, то он с удовольствием «отдает сцену» и слушает.

Мы часто отдыхаем всей «Кухней», устраиваем банкеты, ездим на природу, играем в футбол. Олег очень компанейский, но как человеку незаурядному ему необходима своя территория. Для него это дом. Эту «закрытую зону» он очень бережет и охраняет и пускает туда только узкий круг избранных. Я считаю, что такой суверенитет способствует сохранению личности, возможно, Олег был бы гораздо менее интересным артистом и человеком, не имей он собственной территории.

Многие замечают, что у Олега очень сильная энергетика. Когда мы впервые играли спектакль (это было на гастролях в Киеве), неожиданно на балконе загорелась вся группа прожекторов. Зал — битком, но никто даже не попытался бежать. Все — и зрители, и актеры — застыли, глядя на Меньшикова, а Олег, взяв паузу, следил за искрящимся облаком. В позе капитана на мостике он простоял ровно 2 минуты, и выражение его лица не изменилось. Даже мы засомневались — может, так и было задумано? На самом деле Олег своим энергетическим посылом просто остановил панику, а когда убедился, что опасность миновала (электрики отключили провода), как ни в чем не бывало продолжил спектакль.

Конечно, незаурядность Олега Меньшикова порождает слухи. И наверняка ему иногда бывает очень противно, потому что уж такое наплетут! Но, похоже, к выдумкам о себе Олег относится философски и никак на них не реагирует, что, на мой взгляд, и есть высший пилотаж.

Еще мне очень импонирует, что Олег — ироничный человек. В нем очень много даже самоиронии. Хотя, конечно, какие-то уголки души он бережет, никому не отдает, но нет у него к себе трепетного отношения на полном серьезе, любит он над собой посмеяться, а это хорошо, значит, что у человека здоровая самооценка. Даже в мелочах — иногда ошибется в тексте, ляпнет что-нибудь не то, вывернется и подмигнет нам, мол — виноват, бывает, но хорошо сказал!

Олегу от природы дана колоссальная притягательная сила, о чем однажды очень метко сказал Хазанов: «Меньшиков — это человек с почти насильственным обаянием». Не поддаться его очарованию невозможно и… поддаешься. К тому же в характере Олега присутствуют те абсолютно мужские черты, которые почему-то сейчас очень редко встречаются в мужчинах: если у него что-то не получается, он никогда не истерит по этому поводу, не начинает срывать на ком-то зло. Олег вообще настолько воплощает в себе романтический идеал множества женщин, что те из них, коим посчастливилось пообщаться с ним, конечно, мечтают о продолжении знакомства. Но, мне кажется, чем выше человек взлетает (не в смысле карьеры, а в смысле духовности), тем кому-либо труднее ему соответствовать. А Олег — это уже некое астральное тело, астероид по имени Олег Меньшиков. К сожалению, часто люди такого уровня обречены на одиночество, но я от всей души желаю, чтобы Олег встретил достойную спутницу жизни, чтобы у него появились дети и он был бы счастлив.

Надя МИХАЛКОВА,

актриса:


 — У меня такое впечатление, что во время работы о человеке можно узнать гораздо больше, чем, скажем, при других обстоятельствах. Я имею в виду съемочный период «Утомленных солнцем», где я и познакомилась с Олегом Меньшиковым. Многие взрослые с маленькими детьми сюсюкают и ведут себя снисходительно. С Олегом я никогда не чувствовала этого, потому что работа есть работа, и если даже отец тогда относился ко мне не как к дочке, а как к члену съемочной группы, то думаю, что и Олег тоже. Он разговаривал со мной как бы на равных, не показывал, что считает меня маленькой. На мой взгляд, мы очень понимали друг друга, хотя вроде бы в шесть лет что я могла понимать? Но Олег мне доверял и всячески старался помочь сыграть то, что было необходимо. В фильме есть сцена, где мы с ним вдвоем на пианино играем. Так это Олег учил меня играть, несколько дней тратил свое время перед съемками и был очень терпеливым учителем, сдержанным. Я заметила, что он всегда добивается того, чего хочет, — он упорный, это видно даже на примере такой маленькой детали.

Олег очень внимательный человек, и, когда снимались наши длинные сцены, он многое брал на себя, чтобы я знала, когда мне вступать. Например, когда мы били чечетку, он всеми силами старался сделать так, чтобы эпизод получился. А ведь есть актеры, которым главное, чтобы только они выглядели хорошо, Олегу же важно, чтобы все сыграли здорово, чтобы был ансамбль. То есть ему не все равно, что будет с другими, по-моему, это очень значительная человеческая черта.

Помню, 27 сентября — в мой день рождения — осталось снять буквально последний кадр, где Олег рассказывал сказку, и я должна была переспросить, не помню, что именно, но запомнить одно слово я никак не могла (в фильме Надя спрашивает: «А что такое по-мещански?». — МКБ). Мы сделали, наверное, дублей 20, и в конце концов это слово мне уже написали на стене напротив, но и читать-то я еще не очень умела. Все сочувствовали и смеялись, а Олег, наверное, запомнил эту сказку на всю жизнь, думаю, он и сейчас ее наизусть знает. Уже вся группа шептала мне это слово, и наконец я его произнесла и… тут же забыла. На столе, позади Олега, стоял торт — в тот день мне исполнилось 7 лет.

Многие говорят, что Олег Меньшиков — особенный. Вообще-то каждый человек в чем-то особенный, но Олег — особенно особенный. Когда видишь фильмы или передачи с его участием, где он что-то рассказывает, проявляя эмоции, то это сразу затягивает — тебе хочется продолжать смотреть. Но в чем конкретно его особенность, сформулировать нельзя, и если бы было можно, то каждый пытался бы это повторить, на себя примерить. Когда ты не знаешь, в чем секрет заключается, тебе еще интереснее человек, и ты пытаешься разгадать его загадку, а Олег Меньшиков действительно очень загадочный. Смотришь на него, и много-много хочется про него узнать, хотя вроде общаешься с ним, он что-то рассказывает, но потом уходит, и такое впечатление, что ты не знаешь ни-че-го. (Смеется.)

Олег очень нравится мне как человек, а как актер он, безусловно, колоссален. Я никогда не видела каких-то особых его подготовок перед входом в кадр: сидеть два часа зубрить текст, потом смотреть на себя в зеркало и репетировать мимику — это Олегу не свойственно. Зато он с большим чувством юмора — может пошутить и до дубля, и перед камерой, в общем, он непредсказуем. Есть люди одаренные, есть люди талантливые, а есть — люди-гении. Вот Олег — он гений в своем деле.