Екатерина Гусева: «Мама взрослых детей тоже может быть красавицей»
Екатерина Гусева не боится времени, с легкостью рассуждая о неизбежности возрастных изменений. А оно в ответ будто бы вовсе решило обойти ее стороной: в июле актрисе исполняется 50, но эти цифры, кажется, не имеют никакого отношения к красавице, которую видишь перед собой. Впрочем, Гусева и в прекрасной профессиональной форме: в новом сериале Екатерина сыграла «главную романтическую роль с опытом» — глубокую и неоднозначную Елену Аверину, супруг которой проиграл имение, поставив семью на грань разорения. О новом амплуа, страстях свой героини, тандеме с Виктором Васильевым и о грядущем юбилее актриса рассказала в интервью.
— Екатерина, вы часто говорите, что выбираете роли только по душе. Чем вас привлекла эта?
— Моя роль — редкий подарок, когда в сценарии прописана такая живая, неоднозначная женщина. Елена — не функция «мамы главной героини», а отдельная вселенная. Меня привлекла ее внутренняя борьба: она прагматик, вынужденный тащить на себе семью, но в душе — романтик. В юности она наперекор устоям высшего общества приняла решение связать себя узами брака не по расчету, а по любви. Играть эту двойственность — настоящее актерское счастье.
— Вы красавица, цветущая женщина, но в сериале играете не главную романтическую героиню, а ее маму. Как вам далось новое амплуа?
— А я не вижу противоречия. Мама взрослых детей тоже может быть красавицей и цветущей женщиной. И это та же «главная романтическая роль», только с багажом опыта. Моя героиня переживает зрелое, глубокое чувство, попадает в путы искушений, любовных страстей. Эта роль не про возраст.
— Вашим экранным мужем стал Виктор Васильев. Как вам работается, случилась ли «химия»?
— С Виктором — абсолютное творческое попадание. Мы оба понимали, что наш дуэт держится на любви, которая «заржавела» от проблем, но готова вспыхнуть снова. Химия — это профессионализм и доверие к партнеру. Мне было очень легко с ним даже в самых сложных сценах раздражения, неприятия его поступков, когда хотелось удушить просто. Как в «Любовь и голуби»: «Папка-то ваш хыть бы загнулся где...» Когда читала, не понимала, как, ну как можно все простить, продолжая любить мужа, который проиграл имение и обрек семью на гибель. Но тут сработало вселенское обаяние артиста Васильева! Хорош! Ничего не скажешь. Ну просто Чеширский кот!
— Свою героиню вы называете хранительницей очага, но с перчинкой. А в чем эта перчинка? Должна ли, по вашему мнению, женщина быть с характером, или семейное счастье зависит от ее покладистости?
— Перчинка Елены в том, что она не идеальная. Она не подставляет вторую щеку покорно, она способна на подобный удар. Она может принимать жесткие решения. Эта грань между «стерпится-слюбится» и «я сама разрулю» делает ее современной. Что касается второго вопроса: семейное счастье зависит не только от покладистости. Оно зависит от взаимного уважения, от чувства юмора. Характер нужен, чтобы в трудный момент удержать дом, а покладистость — чтобы не пилить по пустякам.
— Вам близко сочетание прагматизма и всепрощения? В своей семье вы прагматик или романтик?
— Я сочетаю в себе эти качества. А всепрощение моей героини — это не слабость, это осознанный выбор любящего сердца. Играть это интересно. И поучиться у нее есть чему.
— Так совпало, что вы тоже мама взрослых сына и дочери. Современное воспитание сильно отличается от того времени?
— Елена, которую я играю, дворянка знатного рода — так же, как и ее дети, которые воспитаны по нормам того времени. В семье Авериных все жестче, чем сегодня, в нашей современной жизни. Усложняет ситуацию то обстоятельство, что Елена воспитывает детей в ситуации, когда отец — азартный игрок, проигравший имение! Дочь становится бесприданницей, сын лишается намеченной блестящей военной карьеры.
— Как думаете, какой вы будете свекровью или бабушкой? Готовы ли к внукам?
— Поживем — увидим. Я не хотела бы фантазировать на эту тему в публикациях. Будущее моей семьи — это не сценарий, а промысел Божий.
— По сценарию, у Елены появляется ухажер. Как вы относитесь к такому повороту сюжета, оправдываете героиню?
— Появление молодого, богатого Филиппа Филипповича в жизни Елены-прекрасной — естественный поворот событий. Вечный выбор женщины: золотая клетка или рай в шалаше. Филипп не раз спасает финансовое положение ее семьи, дает ей то внимание, которое она перестала получать от мужа. Но дело чести и верность клятве, которую Елена дала себе в юности: быть с любимым мужем вместе и навсегда — помогает ей в борьбе с искушениями. Проект у нас длинный, так что смотрим и наблюдаем, сможет ли Елена устоять перед этим змеем-искусителем. Сценарий пишется в процессе работы, я топлю за семью, но кто его знает, как в итоге все обернется.
— В июле вы отмечаете юбилей. Как планируете праздновать?
— Проведу этот день в узком кругу моих любимых и родных. Для меня это лучший подарок. А вот осенью, 31 октября, даю юбилейный сольный концерт в Государственном Кремлевском Дворце, где соберу дорогих моему сердцу друзей, коллег и зрителей! Назвала концертную программу так, как мама меня называет — «Катюша»!
— У вас, кстати, прекрасный голос! Случалось ли его терять? Не думаете ли более активно развивать карьеру в этом направлении?
— Спасибо. Случаются, конечно, перегрузки, тогда включаю режим молчания. Что касается карьеры, то я поющая актриса. Карьера просто певицы — это слишком тесные рамки для меня.
— А какую музыку любите как слушатель, а не как исполнитель?
— Классика возвышает до неба, звучание народных инструментов откликается где-то внутриутробно, люблю хоровое пение, гармонию многоголосий, люблю слушать красивые голоса, без хрипов, сипов и субтона, это оздоравливает. Но главное в исполнении для меня — душа.
— Если сравнивать ваше представление об актерской профессии сейчас и в самом начале творческого пути, сильно ли оно изменилось? Есть ли у вас какой-то самый большой актерский страх?
— В юности мне казалось, что успех — это бронзовые статуэтки, вспышки папарацци, гонорары, контракты, сулящие баснословные гонорары, красные дорожки международных фестивалей... Весь этот обывательский набор «звезды». А с годами приходит осознание, понимание того, что актерская профессия — это просто служение людям. Постоянная самоотдача. Когда я приползала домой после съемочного дня, который плавно переходил в вечерний спектакль, мой папа любил цитировать: «сгорая сам, свети другим!»
Самый большой страх? Равнодушие, наверное. Перестать удивляться. Потерять живой интерес к своему делу. Потому что актер, которому все равно, перестает быть актером. Это как пустой колодец. А хочется быть наполненной! Чтобы было всегда что отдать! И чем удивлять!
— Вы не только киноактриса, но и играете в театре. Есть ли у вас какие-то ритуалы перед выходом на сцену? Вы вообще суеверный человек?
— Я не суеверна, я верующий человек. Потому ритуалы скорее духовные, внутренние.
— А случались ли курьезные истории на сцене, о которых зрители не догадывались?
— Из курьезов... Однажды в драматической сцене прощания у меня зацепилась брошь за парик партнера, и мы в буквальном смысле не могли разойтись. Расставаясь, рыдали, но только от смеха! Спас занавес!
— Вы с мужем — пример счастливой пары. Скажите, а где же вы черпаете вдохновение для драмы?
— Вдохновение черпаю в созерцании красоты и величия природы, в музыке и литературе... Заряжаюсь от таланта других, воспламеняюсь! А что касается драмы... Я неравнодушный к чужой боли человек. Сопереживаю людям. Умею чужую боль разделить. А если она придумана сценаристом, могу прожить ее, как свою собственную, личную.
— Скажите, изменилось ли ваше отношение ко внешности с годами? Кто-то начинает намного активнее ухаживать за собой, кто-то, наоборот, приходит к мысли о принятии себя любым... Какой путь ближе вам?
— Если женщина — актриса, ее внешность становится рабочим инструментом, который нужно содержать в порядке. Мне близок разумный баланс, не фанатизм, а забота. И принятие себя. Когда ты в гармонии, в ладу с собой, не надо бояться цифр. Да, морщинки-лучики у глаз, но я же мать 27-летнего сына, могу себе позволить!
— Работа работой, а как вы любите отдыхать? Расскажите, каким, в вашем представлении, должен быть идеальный отпуск?
— Отпуск для меня — это когда можно высыпаться! (Смеется.) А если серьезно, мне для счастья нужны мгновения одиночества, а еще — море и книга. В суете мегаполиса не хватает тишины, поэтому идеальный отдых — это возможность слышать природу, а не звонки. Мечтаю просто о дне без грима и графика. Всегда заранее планирую отдых с семьей, когда меня больше ни для кого не существует.