Андрей Гайдулян: «Я вплотную занялся своим внешним видом»
Михаил Трухин: «Аня младше меня на пятнадцать лет, но это не чувствуется»
Елена Великанова: «Муж для меня — идеал мужчины, в нем есть стержень»
Стас Пьеха

Стас Пьеха: «Я начал терять сознание, но до берега доплыл»

Завершились съемки клипа, который назвали «русским 'Титаником».

17 декабря 2013 16:21
7364
0

Завершились съемки клипа, который назвали «русским «Титаником».

Ноый клип Стаса Пьехи «Зеленый омут» тут же назвали «русским «Титаником». WH выяснил подробности у главного героя ролика.

-Стас, все сравнивают ваш клип с «Титаником». А вы видели этот фильм?

— Конечно смотрел, но только один раз.

— Если не секрет, плакали?

— Нет, удержался (улыбается).

— Вы считаете себя сентиментальным человеком?

— Да. Я могу плакать во время просмотра какого-нибудь фильма или слушая музыку.

— Можете вспомнить когда плакали в последний раз?

— Именно плакал? Не помню… Могу рассказать, когда испытал подобные эмоции. Я посмотрел фильм «Географ глобус пропил» с Хабенским. И так он меня впечатлил, так порадовал, столько параллелей я провел с главным героем. Не плакал, но был на грани.

— А после работы над своим клипом не захотели пересмотреть картину Камерона еще раз?

— Нет. Я вообще никаких параллелей с «Титаником» в этом клипе не вижу. Все оценивают картинку: в помещении плавают телевизоры, мебель. И этот видеоряд заставляет думать людей, что клип похож на знаменитый фильм. У нас другая история абсолютно. Это аллегория, причем очень крутая на мой взгляд, поэтическая. Зеленый омут — это не просто глаза, а помещение, которое заполняется водой. Человек тонет в этом зеленом омуте и через него, через эту комнату попадает на дно океана. И попадая в океан, на дне находит девушку, которую не мог отыскать в реальном мире. И они выныривают посреди океана под открытое небо. И никакого корабля здесь нет, все живы и здоровы.

— И вас не топили во время съемок?

— Нет, не топили (смеется). Я просто плавал в холодной воде.

— Умеете плавать?

— Слава богу научился за последние годы. Раньше не умел, но стал заниматься и уже могу сносно плавать.

— До работы над клипом погружались когда-нибудь с аквалангом?

— Нет. В качестве дрессуры и установки правильного дыхания меня заставляли с аквалангом нырять. Мы все два съемочных дня работали, делали упражнения на задержку дыхания. И я немножечко, почти на минуту, свой результат улучшил. Сейчас выдерживаю чуть меньше трех минут. У меня как-то было одно погружение неудачное, во время которого я повредил себе перепонку. После этого и давление рухнуло, и вообще состояние было не очень. Но я cумел собраться и еще погружался, уже на меньшие глубины. Так что клип вышел непростой.

— А на какую глубину вы погружались?

— Ой, точно не знаю, но не на большую, меньше десяти метров. С барабанной перепонкой — продуваться нужно было вовремя. А меня очень сильно и резко потянули наверх и я не успел продуться. Когда же сделал этот выдох в нос, то стало еще хуже. Почувствовал очень сильный щелчок в голове, потом пошла зубная боль, головная боль и дальше — всеобщая. Сознание начал терять, но до берега доплыл кое-как и потом час в себя приходил.

— Вас страховали?

— Конечно, в бассейне находились и дайверы профессиональные, и водолазы с камерами. Очень интересные люди, асы своего дела, которые работают с такими каналами, как National Geographic и занимаются исключительно подводными съемками. Я впервые общался с такими специалистами. Очень интересно, много нового узнал и кое-что попробовал сделать самостоятельно.

— Говорят, специально для съемок «Зеленого омута» был сделан уникальный механизм, с помощью которого можно было погрузить под воду целое помещение?

— Да, впервые у нас в стране была сделана такая платформа. Работали инженеры, которые делали Универсиаду в Казани. Представьте, полностью жилая комната со всей мебелью, коммуникациями и даже электричеством была затоплена. И все было рассчитано только на один дубль. Так что могу сказать, что на подготовку ушло намного больше времени, чем на сами съемки. В этом клипе все происходит по-настоящему, там нет никакой халтуры.

— Незадолго до съемок вы повредили на концерте ногу и даже ходили с трудом…

— Было дело. Я разозлился, потому что на концерте был плохой аппарат. Решил разбить стол, а сломал себе палец.

— И как вы плавали 48 часов в холодной воде, да еще с утяжелением?

— Плохо плавал (смеется). С другой стороны я же не пальцем греб, правильно? У меня никогда не было съемок в совершенно некомфортных условиях, и это первый в моей жизни такого рода эксперимент. Я никогда не плавал в ледяной воде, да еще с утяжелителями на поясе, или дышал через маленькую щелку в крыше. Когда я встретился с режиссерами клипа Гошей Тоидзе и Ильей Смолиным, то сразу сошлись во мнении, что в клипе должна быть какая-то стихийная эмоция, отражающая песню. Но чтобы получилось настолько масштабно — я даже подумать не мог. И все трудности, которые мы пережили во время работы над видео стоят того.

— Почему вода в бассейне холодная была?

— Мы работали на специализированной базе, где тренируют спасателей. В первый день был ледяной бассейн. Там люди работают в костюмах и в принципе такая температура приемлема для человека. Именно в нем у нас была установлена платформа, затапливающая комнату — приходилось соблюдать определенные нормативы. А весь второй съемочный день мы работали в другом бассейне. В нем вода была приятной — 28 градусов.

— Паники не было, когда с утяжеляющим поясом уходили под воду?

— Нет, не было. Я же знал, что меня спасут. Я же летчик!

— А вы когда-нибудь испытывали панику?

— Конечно испытывал. Как-то у меня были панические атаки. Знаете что это такое? Вегето-сосудистая дистония и при ней бывают панические атаки — это когда вдруг находит жуткий страх. Вот тогда я испытывал панику. А так, в жизни — очень редко. Я наоборот, в экстремальных ситуациях собираюсь.

— Когда в своем блоге вы выложили фото кольца с шипами, чтобы доказать, что оно не обручальное, наверное были близки к этому чувству?

— Нет, я не был в панике. Просто решил показать то пресловутое кольцо, которое абсолютно не похоже на обручальное. Я ненавижу, когда меня спрашивают о личной жизни. И считаю — что это последние, о чем я буду рассказывать кому-либо.

— Просто все переживают: есть ли у вас та, чей зеленый омут глаз вас пленил?

— Так я же вам говорю: не скажу (смеется).