Александр Мельман: Неделя здоровья
Анна Банщикова вернулась на экраны
Виктория Исакова: само совершенство
«Ника»-2018: как это было
Гоша Куценко в роли Ивана Грозного.
Владимир Чистяков

Гоша Куценко: «Мой царь будет реально грозным»

Актеру досталась роль Ивана IV в приключенческой картине «Сокровища озера Кабан». Фильм станет экранизацией древней казанской легенды о потерянных сокровищах, которые ищут уже много лет.

Валентина Пескова
24 мая 2012 15:24
2802
0

История России полна не только тайн и загадок, но и красивых легенд, некоторые из них вполне достойны экранизации. Что и было решено сделать в приключенческой картине «Сокровища озера Кабан». Роль Ивана Грозного досталась Гоше Куценко.

В основе сюжета картины — древняя казанская легенда о ханской казне, которую затопили в озере Кабан перед приходом в Казань Ивана Грозного. Древние сокровища ищут уже не один год, но все попытки заканчиваются неудачно: если со дна и удавалось поднимать какие-то древние бочонки, то их тут же теряли в слое ила, толщина которого достигает 15−20 метров. Говорят, каждый год в озере гибнет по нескольку человек, пытающихся найти клад самостоятельно. Но в фильме ханская казна станет реальностью — монеты, всего весом около 2 тонн, для съемок были специально изготовлены в Индии. Но не только казна стала предметом интереса сценаристов. Не останутся за кадром и чувства Ивана Грозного к прекрасной татарской правительнице Сююмбике. Приключенческая картина состоит из двух частей: исторической и современной, действие которой происходит в наши дни. Съемки в Казани начнутся летом, и, по словам продюсера Андрея Николаева, на экране будут показаны все знаковые места и красоты этого города, чтобы по-настоящему открыть его для тех, кто еще не знаком со столицей Татарстана. А пока завершается студийная работа в Москве.
Огромный павильон киностудии РВС затянут зеленой тканью и засыпан мокрой утрамбованной глиной. С виду вроде бы не вполне презентабельно, но это только так кажется. Зеленый фон — это хромакей, на который потом, с помощью компьютера, будут наложены невиданные природные красоты. А пока ветер здесь имитируют с помощью больших вентиляторов-ветродуев. А вот лошади с всадниками, которые появляются через некоторое время, — вполне настоящие. Хоть и кажутся нереальными из-за старинных одежд, заботливо воссозданных художниками по костюмам. Эпизод, который снимают сегодня, невелик, но очень важен. Дружина Ивана Грозного стоит на высоком холме и ждет команды царя к наступлению на Казань. Пока Гоша Куценко заканчивает долгий грим — шутка ли, перевоплотиться в царскую особу! — на его лошади сидит дублер. Но вот появляется и актер — с узнаваемой бородкой, в кольчуге и красных сапогах. Вид у Гоши действительно «грозный», но этот вид вполне логичен — выглядит он как настоящий исторический персонаж. Через некоторое время он сядет на лошадь и скомандует: «А ну! Попалим Казань!» А пока — дает нам интервью.


— Гоша, играть исторический персонаж всегда очень сложно…
— Да ладно, не пугайте меня, у нас же комедия. (Улыбается.)

Для того чтобы актеру было комфортно забираться на лошадь, использовали специальную подставку. А обученные для съемок лошади вели себя на удивление смирно. Фото: Владимир Чистяков.
Для того чтобы актеру было комфортно забираться на лошадь, использовали специальную подставку. А обученные для съемок лошади вели себя на удивление смирно. Фото: Владимир Чистяков.

— То есть вы сразу сделали на это скидку? Или отнеслись к роли со всей серьезностью? Может быть, пришлось перечитать какую-то литературу?

— Я отнесся к этому с юмором. Изначально, когда общался с авторами, они мне предложили роль конкретно Ивана Грозного со всеми вытекающими последствиями. Но потом, почитав сценарий и поняв, что это приключенческая картина, я предложил раздвоить свой персонаж известным кинематографическим ходом. Наподобие того, как это происходило в фильме «Иван Васильевич меняет профессию». То есть сделать моему Грозному комедийную адаптацию в современном мире, чтобы она как-то помогла обрамить роль историческую. Ведь даже играя в комедийной приключенческой картине серьезную драматическую роль, нужно очень тонко помочь зрителю немножко улыбнуться и расслабленно принять этот ход при всей его масштабной зрелищности. Чтобы и у актеров были какие-то ходы к отступлению. Вот так я ощущаю роль внутренне. Все говорят, что Иван Грозный был деспот, а я утверждаю, что он очень добрый и демократичный человек. Так вот перед тем, как этот персонаж в моем исполнении появляется у нас на экране, причем с татарским акцентом, параллельно появляется мой другой персонаж, смотритель музея, который уж совершенно точно имеет право крушить и делать ужасные вещи с совершенно серьезным лицом. Мы, кстати, думали с режиссером, что мог сказать Иван Грозный Сююмбике, впервые увидев ее в храме, перед тем как сжечь Казань. Подойти к ней, заглянуть в глаза? Долго искали реплику, которую он мог бы произнести, но потом решили, что Иван Грозный скажет: «Казна! Казна где?!» (Смеется.)


— То есть ее красота его не впечатлила?
— Женщина отошла на второй план, конечно. (Смеется.) Я думаю, Иван Грозный был настоящим мужчиной. Поэтому если он сжигал Казань, то сжигал ее не ради женщины, а ради денег. Деньги должны быть в мужских руках. На то он и Иван Грозный. В этом смысле, как покоритель, я думаю, он не был маньяком, который насильно захватывает чье-то сердце. Он все-таки действовал какими-то экономическими соображениями. На костях, на судьбах людей он делал судьбу страны.


— Значит, у вас будет свой собственный царь? Работая над ролью, вы не опирались на эксперименты других актеров, например, на Грозного в исполнении Петра Мамонова?
— Как-то я увидел Павла Лунгина на одной из вечеринок, подошел к нему, сказал, что играю Ивана Грозного, но опустил, что это будет приключенческое, комедийное кино. Сказал, что пересмотрел его «Царя», потому что Петр Мамонов очень серьезное открытие сделал в этой роли. Он там действительно блистал. Но мой Грозный будет несколько иной. Не рефлексирующий интеллигент, который грозен своими неожиданностями или своим состоянием психики. А человек, который реально «грозный», а не «грозненький»: пришел, сжег, покорил, поубивал всех. Город — Грозный, корабль — «Грозный». Вот такие у меня ассоциации. Когда мы снимали кадры его первого появления в фильме, мы сразу сделали ему классический профиль, потому что он должен быть узнаваемым.

Чтобы Иван Грозный не выходил из образа, на площадке всегда присутствует гример. Фото: Владимир Чистяков.
Чтобы Иван Грозный не выходил из образа, на площадке всегда присутствует гример. Фото: Владимир Чистяков.

— Как себя в гриме восприняли?
— Прекрасно. Я хорошо отношусь к портретным сходствам. Не все же Сереже Безрукову играть! (Смеется.) Я в Твиттер сразу выложил много фотографий в гриме, образ меня очень порадовал. Я мхатовец и вообще люблю историческое кино. Теперь мечтаю о поездке в Казань, куда мы поедем летом и там уже зажжем, что называется. (Берет в руки листок с текстом роли. — Ред.) Вот смотрите, какой текст у меня шикарный: «Горда, горда Казань. Супротив разуму идет, сдала бы казну ханскую, так нет же, смерти ищет. А ну! Попалим Казань!» Я думал о той эпохе, когда смотрел картину Павла Лунгина, и мне кажется, что люди тогда были несколько другие. Это я говорю на уровне актерских ощущений: тогда все было по-другому, гораздо жестче. Саблисты, кавалеристы — это были просто звери. У них мышцы были другие. Они даже спали за столами или сидя на лошадях. Это невероятно.


— Вы сегодня как раз должны на лошади сидеть.
— Но я надеюсь, что мы без галопов сегодня обойдемся. Не царское это дело — галопировать. (Смеется.) С лошадьми у меня вообще давние отношения. Год назад я снимался в американской картине «Фантом. Самый темный час», два месяца тренировался, учился сидеть в седле. В итоге выехал на площадку, а там, по сюжету, инопланетяне появляются и начинают стрелять автоматными очередями. Лошадь испугалась, развернулась и побежала. Мне бы надо было ее по морде, но я человек добрый, не могу ее ударить! Надеюсь, тут обойдется без таких историй, будем брать Казань образно.

Реквизит — доспехи и оружие — для картины изготавливался в Чехии и Индии. Фото: Владимир Чистяков.
Реквизит — доспехи и оружие — для картины изготавливался в Чехии и Индии. Фото: Владимир Чистяков.

— У вас же с Иваном Грозным, можно сказать, родство по крови…
— По маме. У нас же кастинги так и делаются: берут у артистов ДНК и понимают, проходит он или нет. (Смеется.)


— Вы где-то говорили, что согласились на эту роль еще и потому, что мама у вас татарка.
— Я согласился, потому что мне это интересно. Особенно когда узнал о масштабах и технологиях, которые будут в картине. Это и правда повлияло на мое решение. Мне понравился Дима Коробкин, я хорошо знаю его как режиссера. И думаю, что если у нашего российского кинематографа есть будущее, то оно именно за кино, которое снимает он. Приключенческие фильмы — наш козырь. У нас же такой огромный исторический пласт, так много интересных историй. А приключенческого кино нет — давят только на военную тематику, хотя совершенно очевидно, что только военными фильмами мы не привлечем зрителя.


— Гоша, а если бы вы в жизни нашли ту самую казну, которую искал Иван Грозный, как бы ею распорядились?
— Занялся бы благотворительностью. Я по натуре «антибизнесмен». Конечно, вложил бы все в кинематограф. Сделал бы шикарную киностудию, построил бы большой киногород для детей, нереальный Диснейленд, куда бы приходили как ребята с проблемами со здоровьем, так и обычная молодежь, потому что дети — наше будущее. Вспоминая свое детство, я понимаю, что СССР — это была страна детей, как ни крути. А сейчас Россия — страна более взрослых, богатых. А мне хочется, чтобы у нашей страны было прекрасное молодое лицо.