Аспирин может заменить отбеливатель
Что положить под новогоднюю елку
Как украсить дом к Новому году-2018
5 причин завести дома кактус
Марина Орлова.
Владимир Чистяков

В спальне Марины Орловой стоит шест

Звезда сериала «Родные люди» не так давно не только отметила новоселье, но и стала дизайнером собственного жилья. 26-летняя актриса рассказала, зачем ей шест в спальне и качели на потолке.

Ульяна Калашникова
6 ноября 2012 17:05
11297
0

Звезда сериала «Родные люди» не так давно не только отметила новоселье, но и стала дизайнером собственного жилья. 26-летняя актриса рассказала, зачем ей шест в спальне и качели на потолке.

— Марина, насколько я знаю, вы только что вернулись из поездки. Где были на этот раз?
— В Париже. Много дел переделала. Меня хотят сделать лицом фирмы, занимающейся изготовлением корсетов, кроме того, я занимаюсь благотворительностью. Мы решили помогать детскому дому на Украине. Договаривались о том, чтобы устроить концерты, в том числе и в Париже. Я хочу на него собрать всех своих знакомых артистов, и мне кажется, многие должны согласиться. Плюс у меня были пробы. Я во Франции снималась уже несколько раз. Например, играла главную роль в фильме «Последний секрет мастера». Я тогда грабила Лувр. У нас была банда четырех: я, француз, китаец и итальянец. Помню, как встречала рассвет на крыше Лувра. Не каждый может этим похвастаться.


— А что еще происходит в вашей творческой жизни, кроме парижских съемок?
— Сейчас я снимаюсь в небольшом сериале «Умельцы» с прекрасным Сергеем Маковецким. С ним всегда очень весело, он постоянно рассказывает какие-то театральные байки. Все люди с площадки постоянно у него в гримвагене. В сериале я главная злодейка, а он — такой Джеймс Бонд, который выводит меня на чистую воду. Кстати, в процессе съемок произошла довольно забавная ситуация. У нас в стране приняты новые законы о демонстрации табачной продукции. А герои в сериале постоянно курили. И мы стали переснимать все сцены с курением, хотя с этим многое было по сюжету завязано. Но пришлось заменять сигареты яблоками и конфетами.

Нужно не мужчину искать, а работать над собой, стремиться к идеалу, и тогда он сам найдется. У меня квартира даже не подразумевает наличия здесь мужчины. Фото: Владимир Чистяков.
Нужно не мужчину искать, а работать над собой, стремиться к идеалу, и тогда он сам найдется. У меня квартира даже не подразумевает наличия здесь мужчины. Фото: Владимир Чистяков.

— Вы сами не курите?
— Нет, и очень не люблю, когда дают курящего партнера, а с ним нужно целоваться. У меня был жуткий опыт в сериале «Родные люди». Там мой партнер не только курил, но и любил выпить. Наутро с ним даже стоять было невозможно, не то что играть. После этого я прописала в контракте, что перед сценами с поцелуями партнер не должен курить минимум три часа. (Смеется.)


— А что еще прописано в вашем контракте?
— С каждым новым опытом прибавляются какие-то пунктики. Сначала просто написано: гостиница. Потом понимаешь, что в номере должен быть холодильник. Потом холодильник был, но он так шумел по ночам, что пришлось прописать бесшумный холодильник. Потом с холодильником был порядок, но я не прописала, что номер должен быть с окном, и мне дали без окна. Я не люблю кинокорм, который готовят на съемках, предпочитаю суши, поэтому указываю еду. Но на съемках «Умельцев» нас так потрясающе кормили, что все, кто прописывал себе специальное питание, от него отказались.


— Сами вы готовите?

— Очень редко. Я не люблю готовить для себя, потому что это грустно. Когда ко мне приезжает семья — старшие сестры, родители, тогда другое дело. И каждый начинает готовить по типу «а кто лучше». Или готовлю, когда ко мне приходят мои друзья. А когда приезжаю в Америку, то готовлю блины, борщи, и американцы мне говорят: «О, как вкусно!»


— А в Америке вы что делали?

— Сначала путешествовала. У меня была мечта попасть в Санта-Барбару. Попала и нашла те знаменитые арки, которые показывали в заставке знаменитого сериала. Сфотографировалась со всем этим и со спокойной душой уехала в Лос-Анджелес. Этот город — мечта любого актера. Я видела белые буквы Hollywood, звездочки под ногами. Даже ревела, глядя на них, что-то в сердце актрисы отозвалось. Со слезами позвонила в четыре часа утра домой: «Я в Голливуде, мама!» Сейчас я езжу туда учиться, занимаюсь в знаменитой киношколе Ли Страсберга, которую закончила Анджелина Джоли. Видела живого Аль Пачино, он читал там лекции. У нас почему-то учат из-под палки. Ты бездарность, вот посмотри на великих актеров, которые всего добились. Ты должен быть таким, как они, нейтральным артистом, который может сыграть все. В Америке другой подход. Ты такой, как есть, таким ты и должен быть, у тебя собственная индивидуальность. И недостаток можно довести до такого абсурда, что это станет твоей фишкой.

Когда Марина только начала ездить за рубеж, она привозила множество сувениров и магнитиков на холодильник, но затем их стало некуда складывать. Поэтому Орлова избавилась от зарубежных безделушек. Теперь на ее кухне только самое необходимое. Фото: Владимир
Когда Марина только начала ездить за рубеж, она привозила множество сувениров и магнитиков на холодильник, но затем их стало некуда складывать. Поэтому Орлова избавилась от зарубежных безделушек. Теперь на ее кухне только самое необходимое. Фото: Владимир

— А у вас много недостатков?

— Я стараюсь, чтобы их у меня не было. И вообще стараюсь придерживаться той философии, что если о них не думать и не говорить вслух, то они сами собой исчезнут. Или, как говорят в Лос-Анджелесе, я стараюсь из них сделать достоинства.


— В театре вы сейчас не служите?

— Нет, потому что театр — это еще хуже шоу-бизнеса. Там столько театральных склок, все в столовой обсуждают друг друга: ей дали роль, а ей нет. Я поработала год в театре и не смогла этого выдержать. И еще скажем честно: там ничего не платят. Особенно если ты только закончила институт. Мне давали главные роли, но моя зарплата была шесть тысяч рублей в месяц. Что можно купить на эти деньги? Общежития не дают, жить негде, сниматься нельзя. Мол, кино — это зло, театр — вот искусство! Когда мне предложили главную роль в художественном фильме «Охламон», я спросила в театре, мол, можно там сняться, мне ответили: нет, конечно же. Но я сделала для себя выбор, снялась в фильме, ушла из театра, и у меня жизнь как-то наладилась.


— В «Охламоне» вы, кстати, примеряете свадебное платье. Каково было ощущать себя невестой?
— Я выходила замуж в кино раз семь. Но тогда это был мой дебют в подвенечном платье. Мне еще очень нравился главный герой, мы испытывали симпатию друг к другу, поэтому все это было красиво и живо. Хотя нам приходилось играть обратную реакцию. Нас женили насильно по сценарию. Мне кажется, что девушки хотят выйти замуж для того, чтобы ощутить этот праздник, примерить красивое платье, но я уже напримерялась, да и замуж мне не хочется. Особенно после передачи Ларисы Гузеевой.


— Неужели все было так плохо?
— Это была худшая передача в моей жизни. До съемок я ее ни разу не видела и, конечно, не знала, что Лариса Гузеева всех молодых девушек ненавидит. Я там разревелась, а она говорит: твоим слезам никто не поверит, потому что ты актриса! Я, конечно, очень разочаровалась. На мой взгляд, нужно запрещать не «Ну, погоди!», а эту страшную женщину, которая своей злобой вселяет в девушек кучу комплексов.


— Наверное, многим может показаться странным: молодая, красивая, но замуж не хочет. Неужели даже любимого человека нет?

— Мне кажется, это стереотип: девушка должна выйти замуж, чтобы зацепиться. Зацепиться за кого? Зачем? Сейчас Москва предоставляет женщинам возможности развиваться, делать карьеру. Нужно не мужчину искать, а работать над собой, стремиться к идеалу, и тогда он сам найдется. Видите, у меня квартира даже не подразумевает наличия здесь мужчины. Сейчас мне хочется насладиться своей молодостью, своим делом. Кто знает, вдруг мой муж мне бы сказал: бросай все это, сиди дома, пеки блины. А любовь злая штука. Глядишь, и соглашусь.

Качели — не самый обычный предмет для квартиры, но Марина на них отлично расслабляется и даже сочиняет. Фото: Владимир Чистяков.
Качели — не самый обычный предмет для квартиры, но Марина на них отлично расслабляется и даже сочиняет. Фото: Владимир Чистяков.

— Когда в сериале «Родные люди» играли беременную, не возникало мысли о счастливом материнстве?

— Пока не возникало. Но на съемках приходилось вживаться в роль. Мне сшили специальный живот, и с каждой серией он становился больше. Однажды его забыли, и пришлось набивать одежду другими вещами. Он получался немного ребристый, но приходилось отыгрывать, мол, ой, смотри, ножка чья-то. В какой-то момент мне действительно казалось, что я беременна, потому что играла это состояние почти полгода. Бывало, что даже приходила домой, и мне хотелось соленых огурцов. А платье подвенечное для «Родных людей» мне шила моя мама, потому что костюмеры мне принесли какой-то невзрачный наряд. В итоге платье теперь где-то лежит в гардеробе, ждет своего часа.


— Некоторые ваши коллеги принципиально не снимаются в сериалах, чтобы их не прозвали потом сериальными актрисами. Не боитесь подобного «клейма»?

— У меня есть и художественные фильмы, но их меньше знают, потому что люди ходят в кинотеатры в основном на какие-то комедии, а не на картины Говорухина.


— А как вы попали в серьезное кино к Говорухину?

— Очень любила его как режиссера, смотрела фильмы, пришла к нему на «Мосфильм» и сказала, что хочу сниматься. Он сказал: «Ты пионерка, а я снимаю фильмы про взрослых женщин. Повзрослеешь — приходи». И когда я поняла, что Станислав Сергеевич не берет меня в кино, а жить на что-то нужно, то пошла в сериал, где он меня и увидел. Позвонил мне и говорит: «Марина, ты, оказывается, артистка!» Предложил сниматься. Скоро выйдет его фильм «Лифт», где мы играем с Домогаровым.


— И каково это — играть с Домогаровым?

— Все кричат: секс-символ! Мне кажется, что он лишь играет роль томного гения, чем-то вечно расстроенного. А так обычный мужик.


— Вам приходилось неоднократно играть любовные сцены. Это трудно для вас?

— Мужчине, мне кажется, сложнее, даже Домогаров переживал. В фильме я играла певицу, которая посвятила ему песню. Подходила к нему, а он должен был таким эротичным движением свернуть несколько стодолларовых купюр и положить их ко мне в декольте. И он не мог никак это сделать, купюры постоянно сыпались у него из рук. Когда дело доходило до декольте, с ним что-то случалось. Даже Говорухин не выдержал и показал: «Что здесь такого? Смотри: берешь, сворачиваешь, кладешь!» И потом, мне кажется, им так это понравилось, они так увлеклись этим занятием — класть деньги мне в декольте, что долго репетировали сцену. (Смеется.)


— У вас дома много музыкальных инструментов. Саксофон, пианино… Вы играете на них?

— Конечно. В фильме «Охламон» у меня была роль саксофонистки. Я не умела играть на саксофоне, хотя владела многими другими инструментами. В итоге долго занималась с педагогом, и все соседи меня тайно ненавидели. (Смеется.) Многие люди думают, что научиться чему-то можно только в детстве. На самом деле мы можем в любом возрасте что-то для себя открыть.
Марина наливает чай в элегантную чашку и замечает, что это сорт пуэр, привезен из Китая, где она тоже снималась. Добавляет, что этот чай помогает похудеть и вообще держать себя в отличной форме.


— А вам-то зачем худеть? Лишнего веса у вас совсем не наблюдается…

— Я сейчас не сижу на диетах, потому что являюсь их жертвой. Был момент, когда я хотела сниматься в сериале «Универ», когда он только начинался. И мне сказали, если сброшу пять килограммов за неделю, то все будет классно и меня возьмут. И я начала, как сумасшедшая, искать быстрые диеты. По одной из них нужно было всю неделю до двух часов дня пить свекольный сок, а после двух не пить даже воду. И я это все делала, а еще бегала по утрам. К концу недели я теоретически потеряла пять кило. Но когда пришла на пробы, они на меня посмотрели и сказали: да, вы похудели, но что-то у вас глаза не горят. А я и правда была зеленого цвета. В результате меня забрали в больницу с гастритом. После поездки в Китай я поняла, что есть можно абсолютно все, главное — не переедать.

Марина пишет песни, владеет многими музыкальными инструментами и не боится осваивать те, на которых пока не играет. По ее мнению, никогда не поздно открыть для себя что-то новое. Фото: Владимир Чистяков.
Марина пишет песни, владеет многими музыкальными инструментами и не боится осваивать те, на которых пока не играет. По ее мнению, никогда не поздно открыть для себя что-то новое. Фото: Владимир Чистяков.

— Говорят, в Интернете появились девушки, которые зачем-то представляются вами и тем самым портят вам жизнь…

— Ох, это вообще ужасная история была! Сейчас выходит фильм «Под прикрытием», где мою героиню зовут Барби и она танцует стриптиз. Но именно из-за этого стриптиза все и случилось. Сначала меня пригласили сняться в мужском журнале. Уговаривали три года, и после этой роли я наконец решилась. И началось какое-то безумие. Сначала компьютерные умельцы начали подставлять мои головы к разным телам, появились девушки, которые начали подражать в фотосессиях. А у одной девицы, которая писала мне раньше в социальных сетях, что она на меня очень похожа, вообще крышу сорвало. Она завела страницу на сайте интим-знакомств. Отправила туда фотографии из журнала и дополнила их своими. Подписала, как будто это я. Начался жуткий скандал. У меня была ситуация в магазине, когда охранник не выпускал и говорил: «Марина Орлова, вы теперь мой секс-символ, распишитесь на моей груди!» И мне было так стыдно, я убежала в слезах. Многие люди стремятся быть секс-символами, а я уже как-то сомневаюсь в этом. Но меня коллеги поддержали, сказали, что если начинаются такие вещи, значит, ты звезда. Привыкай! (Смеется.)


— Кстати, о звездности. Вы, как настоящая звезда, теперь живете в центре. Как девушке из Пятигорска удалось купить квартиру?

— Я очень экономная. Пока снималась, не покупала себе ничего вообще. Ну есть у меня такая черта. Помню, в десять лет купила себе музыкальный центр. Экономила на мороженом, пела на детских праздниках и за год заработала и купила. На квартиру же я начала откладывать еще с первого курса, когда начала сниматься. Я всегда воспитывалась в духе, что должно быть все свое. На съемных квартирах не хочется жить, я и так постоянно на чемоданах.


— Слышала, что вам изрядно попили крови строители, которые делали ремонт в новой квартире…

— Я хотела сэкономить, как все люди. Не знала, как это делается, и просто училась на ошибках. Мне помог мой поклонник, который сказал, что занимается ремонтом. Потом пришла бригада веселых таджиков, все как в «Нашей Раше». Мой поклонник без вести пропал, а они остались. Сдавали квартиру цыганам, разбили мою машину, на которой должны были возить инструменты. А я была доверчивая сентиментальная блондинка, которая всему верила. Они даже просверлили главный стояк дома и затопили несколько соседей снизу. Я ходила к соседям, все выслушивала, сама клеила им обои и здесь многое доделывала сама. Потом приехали мои друзья из Пятигорска, которые мне и помогли. И, конечно, родители поддерживали: мама сшила занавески, коврик, покрывало, подушки. Сестра начертила на листочке в клеточку схему шкафов. Мы вспомнили, что она в школе по черчению хорошие отметки получала. К дизайнеру я тоже обратилась. Но когда заявила, что хочу шест в спальне, качели посреди комнаты и яичницу на потолке, мне сказали, что так никто не делает. В общем, я подумала, что, может, у меня и отвалится потолок, но это будут мои ошибки.


— Напрашивается вопрос: зачем вам шест в спальне и качели на потолке?

— Шест — потому что я играла роль «Барби» в сериале и мне нужно было тренироваться танцевать на шесте. Пришлось заниматься дома. Теперь все мои друзья, особенно почему-то мужчины, сразу начинают лезть на этот шест. В такие моменты я говорю: «Подожди, я улягусь на кровать. Вот теперь давай, начинай!» (Смеется.) На качелях я расслабляюсь или сочиняю песни. Выключаю свет, включаю любимую музыку и качаюсь.