Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Олимпийский чемпион Алексей Немов: «Стоять на руках должен уметь каждый!»

Лучший атлет мира учится у жены разрешать конфликтные ситуации

2 июня 2008 19:41
732
0

Стоит провести рядом с Алексеем Немовым, олимпийским чемпионом по спортивной гимнастике, и его женой Галиной хотя бы час, и начинаешь им тихо сочувствовать — телефон разрывается от предложений и просьб: надо сегодня приехать туда, туда и туда… а завтра — нельзя ли выступить здесь, дать интервью там и провести фотосессию желательно вот так и сяк? Два сына Немовых — Женя и Алешка — хорошо знают, как приходится работать родителям. И хорошо знают их требования — прежде всего быть честными: с собой и другими.

Стоит провести рядом с Алексеем Немовым, олимпийским чемпионом по спортивной гимнастике, и его женой Галиной хотя бы час, и начинаешь им тихо сочувствовать — телефон разрывается от предложений и просьб: надо сегодня приехать туда, туда и туда… а завтра — нельзя ли выступить здесь, дать интервью там и провести фотосессию желательно вот так и сяк? Два сына Немовых — Женя и Алешка — хорошо знают, как приходится работать родителям. И хорошо знают их требования — прежде всего быть честными: с собой и другими.


До первой медали гимнастикой не болел


— Алексей, с удивлением узнала, что вы — строгий отец. А сыновья-то — взрослее некуда: Женя оканчивает школу в этом году, Алеша — первый класс…

— Вот и я об этом в первую очередь думаю. Мужики растут, и проблемы должны решать по-мужски. Если обещаешь — выполняй, если взялся за что-то — делай.

— Женя говорит, что ему достается по справедливости, а Алеша в ответ улыбается…

— И ему достается. Когда есть за что. У меня взрывной характер, это все знают, поэтому и остановиться сразу я часто не могу. И дело ведь не в том — накричал или не накричал, главное — затаил кто-то из нас обиду или все правильно понял? А то вы меня сейчас просто монстром представите. На самом деле мы дружно живем и переживаем друг за друга. А потом — есть жена Галина, которая как-то очень мудро умеет разрешать конфликтные ситуации.

— С каждым по отдельности?

— Необязательно. Просто я, например, могу сказать детям «нет» и считать, что этого достаточно. А Галя уверена, что надо обязательно объяснить причину того или иного отказа. Не могу не признать — она права. Просто этому тоже надо учиться.

— Когда Алеша появился в вашем шоу, все было подумали: Немов-младший готовится идти по папиному пути. Потом Алешка на время гимнастику вообще забросил. Чья была инициатива?

— Да как-то само собой получилось — решили сделать перерыв. Что-то не пошло, не увлекло. Может, не дорос тогда еще. Я ведь, между прочим, тоже гимнастикой не бредил особенно до определенного этапа. Так — ходил себе на тренировки и ходил. Вот только когда выиграл первую медаль, что-то в душе появилось: а ну, давай вперед!

— То есть в случае с сыном просто взяли возрастную паузу?

— А она уже закончилась. И Лешка начинает заниматься гимнастикой снова. Не для того чтобы повторить мой путь — у него свой будет. Просто гимнастика — начало любого вида спорта. Отжиматься, стоять на руках, кувыркаться должен уметь любой уважающий себя спортсмен. Кстати, и не спортсмен тоже.

— Алексей, а может, вы строгим бываете, потому что боитесь упустить что-то — все-таки ваше шоу, обязанности вице-президента Федерации гимнастики, учеба, контрактные обязательства, необходимые встречи отнимают много времени. Я, кстати, все перечислила?

— Процентов на 50. Главное, что забыли, — тренировки, необходимо себя поддерживать в форме. Может, и поэтому. Но ведь работа — это тоже часть воспитания: ничего просто так получить нельзя, дети это видят.


«Чувство Родины мне мама передала»

— А почему вы здесь?

— В смысле — почему не уезжаю куда-нибудь в Америку? А мне у нас нравится. Вот Валера Люкин (известный советский гимнаст, ныне американский тренер. — И. С.) приезжал недавно. Живет там очень хорошо, но он был один, когда уезжал, никого здесь не осталось. Все прошло безболезненно. Я к этому не готов. Можно мотаться, конечно, туда-сюда, но что это за жизнь? И потом — я в порядке себя здесь чувствую. И почему-то очень привязан к России. Не знаю, что со мной такое?

— Думаю, надо спросить у мамы.

— Это точно. Мама моя так воспитывала. Больше нечего сказать. Нет, такого, чтобы вставал и ложился под гимн, не было. Я восприимчивый просто очень. Чувство Родины мама мне смогла без долбежки передать, на эмоциях.


«Нужно себя истязать, чтобы получился результат»

— Вам часто жмут руку всякие ответственные люди. Близость к власти греет?

— Для меня это очень приятно. Я понимаю, что это оценка, что все видели, что я сделал, и все прекрасно понимают, каких трудов стоит медаль. Мы достигаем пьедестала, но это работа не двух-трех лет, это пахота на протяжении десятилетий, и не факт, что вознаграждена она будет «золотом», что ты выиграешь.

— Со стороны большой спорт для многих — это бесконечный кошмар. А как вам внутри этого кошмара?

— Нужно себя в чем-то истязать, чтобы получился результат. В любой работе. Ограничивать себя, не давать воли эмоциям. Если ты себя не прижмешь в жизни, ничего не получишь.

— Получаешь, а потом надо начинать все сначала…

— Это не просто. Многие тянут и тянут с уходом. Не знаю, может быть, это страх жизни без спорта? Мы стараемся оттянуть уход, чтобы дождаться момента: вот сейчас уже можно. Есть другая работа, и есть возможность жить достойно без гимнастики.

— Подо что у вас руки, кроме гимнастических снарядов, заточены? Знаете, как заработать миллион?

— Нет. Хочется помогать спорту и быть просто независимым и финансово, и морально. Хотя бы своим существованием пропагандировать спорт, детский спорт. Чтобы любой мальчишка знал, примитивно говоря, что такое кувырок.

Конечно, работа какая-то ведется, но все равно, думаю, ни один олимпийский чемпион дела не испортит. В каждом городе, где проходит наше шоу, мы устраиваем для ребятишек мастер-классы. Когда с малышами запросто общается чемпион, поверьте, дети запоминают это надолго. Между прочим, это классная подпитка и для спортсменов — почувствовать, как тобой гордятся не в момент завоевания медали, а просто в жизни.

— Это правда, что вы еще и оборудование, на котором выступаете, в городах оставляете в подарок?

— Правда. Ведь популяризация — это слово, которое ничего не будет стоить, если за ним не оставлять дела. Мы оборудование оставили, кто знает, какая звезда загорится через время в этом зале?


«Экспериментировать с людьми — не имею права»

— А почему вы не примкнули к своим коллегам — Хоркиной, Кабаевой, Сихарулидзе — в депутатском деле?

— Я еще не готов к такой работе. Нужны знания какие-то, ходов и выходов хотя бы, я не хочу торопиться с решением. Чтобы потом не делать, как в известном фильме: к-у-у! Я хочу заниматься и занимаюсь тем, что хорошо знаю.

Экспериментировать с жизнями людей — а депутатство я расцениваю в первую очередь как большое чувство ответственности — я не имею права.

— Вас не очень-то видно в светских новостях… Гимнасты всегда были какие-то нетусовочные.

— Наверное, это связано с материальной стороной. Когда мы в 96-м году получили по 50 тысяч после Олимпиады и были молодые, неженатые, по двадцать лет, то и ночная жизнь без нас не обходилась. Знаете, что-то вдруг вспомнил — я, когда только еще входил в гимнастику, получал талоны на питание. А иногда обменивал их на деньги, не ходил есть. С мамой мы жили ведь вдвоем, поэтому когда я начал получать деньги и приносил домой эти 67 рублей, она всегда меня встречала словами: «Хозяин пришел!»

— Вы тогда уже понимали, что спорт — это путь не просто самореализации, но и заработка?

— Начинал понимать. И думал о том, что у каждого должен быть свой путь. Иногда спортсменов по старинке представляют какими-то пустоголовыми, что ли… А мозги всегда должны быть при деле. Ведь спорт — это не только талант. Ты будешь без мозгов и на одном таланте что-то делать — ничего не выйдет. На самом деле про меня тренер всегда говорил: ты не талантливый, ты способный.

— Неужели всего лишь способности позволили стать неоднократным олимпийским чемпионом? Да еще и абсолютным чемпионом Игр? Думаю, с вашей самооценкой можно поспорить.

— Ну, не важно, я о другом. Какой-то элемент разучиваешь, начинаешь думать: если я руку туда поставлю, а ногу сюда… Спортсмену мозги просто необходимы. Борьбу представьте — это же борьба интеллекта: как обмануть? Или у нас: как понравиться судьям?

— Если бы вас оставили один на один с очень перспективным гимнастом, что бы вы ему сказали в первую очередь? «Береги ноги-руки, Сеня»?..

— Самое главное — стараться выкладываться там, где надо. Спортивная жизнь — это ведь как зажигалка: бензин кончается, его нужно израсходовать так, чтобы в нужное время огонь был большой. На мелких стартах выступать достойно, но без амбиций. А вот на мире, Олимпиаде…

— Чего нельзя ни в коем случае?

— Допускать разгильдяйства. Надо постоянно думать: а что завтра? Если примитивно: ты сегодня надрался в выходной, а завтра у тебя важная тренировка.

— Звездной болезни надо бояться?

— Я всегда ее боялся. Даже иногда тренер на тренировках прикрикнет: что, звездой себя почувствовал? И я сразу как-то тушевался: да какая я звезда?

— Вы хотели бы избавиться от каких-нибудь воспоминаний?

— Я считаю, что мне в спорте так повезло: все, что можно и нельзя, я выиграл. И что-то выкидывать я не могу.

— Разве победное везение бывает?

— Три Олимпиады — это разве не везение?

— Нет, это ваш труд.

— Да, но все равно все должно было совпасть: форма, судьи…

— Как избежать заносчивости?

— Быть самим собой.

— А если внутри бродит?

— Давить. Меня один наш спросил: «Леш, за что тебе орден Мужества вручили, после какой Олимпиады? Ты знаешь, я вот тоже хочу». Ничего себе, думаю, вот это мысли!

— Есть заноза: что-то недоделал?

— Грех говорить даже. Я после Олимпиады-2000 был награжден как лучший атлет планеты. Через федерацию пришло приглашение: вы в числе номинантов на премию спортивный «Оскар». Это было так неожиданно, я даже обалдел.

Пригласили в Лондон с семьей. Пришлось для начала искать смокинг. Приезжаем в Лондон, масса звезд, начиная от агента 007 до Мохаммеда Али. Для меня это было сплошное восхищение: каждый проходит и каждый — звезда. Как в фильме, попал в фильм. И вот номинация лучшего спортсмена планеты, объявляют меня — а на английском ни черта не знал тогда: спасибо, спасибо, на плечо себе «Оскара» положил и пошел.

— А что — тяжелый, что ли?

— Одиннадцать килограммов. В контейнере везли, причем на таможне документ не проходил, надо было каждый раз открывать и показывать.

— Зато теперь вы на него повесили кучу медалей дома…

— Да… Стоит вот, привыкли.


«Не надо кричать на моего папу!»

— Вас обижали много?

— Бывало, но хорошо относились тоже многие. А кстати, у меня теперь защита есть. Перед Афинами мы с моим тренером Евгением Николко на одной тренировке ругаться начали. Скандал уже такой неслабый назревал. У меня что-то не получалось, думаю: сейчас что-нибудь тренер скажет — все, взорвусь! И тут он: «Леш, ну давай еще попробуй, чего ты?» И я встал уже в такую позу угрожающую… А жена с сыном тоже в зале были, и Алешка вдруг оказался между нами: «Не надо кричать на моего папу! Он не хочет!» А народ уже притих вокруг, думает: какая развязка будет? Ну, а тут все засмеялись с облегчением, спас ситуацию ребенок.

— Сейчас, спустя четыре года, вы не нервничаете перед грядущими Играми: вон один болгарский гимнаст аж в 36 лет красиво выступает.

— Знаете, все же уходя — уходи. И нечего травить себе душу.