Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Милый лжец

После невероятного успеха комедии «Обыкновенное чудо» перед режиссером Марком Захаровым были открыты все двери

Ольга Бродзка
28 июня 2008 00:22
1628
0

«Снимайте, что хотите, снимайте, где хотите», — чуть ли не уговаривали его киношные начальники. Так на свет появился «Тот самый Мюнхгаузен».

«Снимайте, что хотите, снимайте, где хотите», — чуть ли не уговаривали его киношные начальники. Так на свет появился «Тот самый Мюнхгаузен».

В его распорядок дня входят такие неожиданные пункты, как подвиг, разгон туч, война с Англией. Дружит же он с людьми весьма неординарными — Софоклом, Ньютоном, Шекспиром и прочими гениями. И — заметьте! — никогда не врет. Это все о нем, том самом бароне Мюнхгаузене.

Сейчас уже мало кто помнит, что задолго до фильма про барона Мюнхгаузена на сцене Театра Советской армии шел спектакль по пьесе Горина «Самый правдивый». Главные роли играли Владимир Зельдин (барон Мюнхгаузен), Людмила Касаткина (баронесса) и Лариса Голубкина (Марта).

Причем пьесу Григорий Горин написал по огромной просьбе актера Владимира Зельдина — очень уж тому хотелось сыграть легендарного Мюнхгаузена. И лишь приступив к работе, Горин с большим удивлением узнал, что, оказывается, барон — личность реальная, а вовсе не сказочный персонаж. Да к тому же целых двенадцать лет проживший в России.

Барон Мюнхгаузен, ганноверский офицер знатного происхождения, даже состоял на службе в Российской армии в чине ротмистра, присвоенном грамотой императрицы Елизаветы I. Вернувшись к себе домой под Ганновер, он рассказывал о диковинной жизни в холодной России, перемежая байки остроумными шутками. Исследователи полагают, что эти его рассказы были подслушаны молодым литератором Рудольфом Эрихом Распе, который и выпустил их отдельным изданием.

Григорий Горин творчески переработал жизнеописание барона, и на свет появилась легкая ироничная пьеса «Самый правдивый». Спектакль по этой пьесе шел в Театре Советской армии целый год, пользуясь неизменным успехом у публики. Увидев эту постановку, Марк Захаров решил экранизировать творение Григория Горина: режиссер после «Обыкновенного чуда» находился в поисках нового материала. Рассказ о великом вруне, которого никто не воспринимал всерьез, его весьма заинтересовал.

В процессе работы над сценарием, а позже и во время съемок первоначальный материал был существенно изменен. Появились и новые персонажи. Например, в пьесе Горина был только бургомистр, в фильме же он «раскололся» на двух отдельных чиновников — бургомистра и герцога.


От барона слышу!

Сегодня уже сложно представить, что у барона Мюнхгаузена может быть лицо не Олега Янковского. И что Марту могла бы играть вовсе не Елена Коренева, а другая актриса. Однако на самом деле и Янковский, и Коренева поначалу мало кому понравились в качестве главных героев.

Конечно, многие тогда находились под впечатлением от спектакля с Владимиром Зельдиным. И предположить, что сыграть барона может кто-то другой, было решительно невозможно! Поэтому поначалу Захарову советовали не мудрствуя лукаво взять на главные роли актеров из легендарного спектакля. Однако режиссер пошел своим, тернистым путем.

«В приглашении на эту роль Олега Янковского был элемент риска, — признается позже сам Марк Захаров. — Но, к чести Олега, в его актерской палитре нашлись комедийные краски, которые в фильме, в первой части особенно, получили достойное воплощение».

Надо сказать, что, кроме Захарова, мало кто видел в Янковском барона. Худсовет уверял режиссера, что актер не справится с поставленной задачей: мол, он даже по возрасту годится барону в сыновья. Вот что писал, к примеру, в своих воспоминаниях о тех съемках Григорий Горин: «Янковский до этого играл прямых, жестких, волевых людей — волжские характеры, выдающие его происхождение. Началась работа, он влезал в характер, на наших глазах менялся. Врастал в роль, и явился Мюнхгаузен — умный, ироничный, тонкий. Какая была бы ошибка, возьми мы другого актера!»

Неожиданным оказалось и утверждение на главную женскую роль Елены Кореневой. И прежде всего для самой актрисы. В своих мемуарах «Идиотка» Елена честно признается, насколько ее экранный облик отличался в те годы от реального. Коренева тогда хипповала, ходила исключительно в рваных джинсах и носила короткую стрижку «под ежика». Однако когда ее обрядили в кринолины и соорудили романтичную прическу из длинных волос, она сразу же преобразилась. Вылитая Марта!

Сам же Марк Захаров, между прочим, долгое время боролся за другую актрису. Поскольку в те годы в его театре играла Татьяна Догилева, то он, руководствуясь исключительно клановыми соображениями, вновь и вновь предлагал снимать в главной роли именно ее. Но Догилеву художественный совет не утвердил. Хотя именно для этой роли Татьяна перекрасилась из брюнетки в блондинку. И пусть в кино ее не взяли, зато актриса нашла свой стиль, повторяя при этом: «Спасибо Марку Анатольевичу Захарову!»

Еще на роль пробовались актрисы Мазуркевич, Золотарева и многие-многие другие, чьи имена сегодня нам ничего не говорят.

С Кореневой Марк Захаров довольно быстро нашел общий язык, хотя на кинопробах он ее снимал без особого энтузиазма. А после съемок даже предлагал актрисе место в труппе своего театра. Правда, Елена столь лестное предложение проигнорировала. Она же хиппи, поэтому быть привязанной к одному конкретному театру не могла и не хотела!

От тех съемок у Елены Кореневой остались исключительно восторженные воспоминания. Актеры, участвующие в картине, были как одна большая команда. Поэтому все свободное время проводили исключительно вместе.

А поскольку Елена оказалась единственной представительницей прекрасного пола в этой компании (Инна Чурикова появлялась в Германии наездами), то, конечно, чувствовала себя настоящей королевой. А Леонид Ярмольник так вообще, по слухам, был безумно влюблен в Елену. И даже предлагал ей руку и сердце. Правда, романа у них так и не случилось, а вот друзьями после тех съемок они остались на долгие годы.


Маленьких ролей не бывает

Утверждение на остальные роли прошло довольно быстро и безболезненно. В том смысле, что режиссер не проводил месяцы напролет в поисках актеров, хотя на все роли было по несколько претендентов.

Леонид Ярмольник в те годы считался мастером эпизодов: он много снимался, однако ни одной запоминающейся роли в его фильмографии не было. Поэтому утверждение в картину (Ярмольник сыграл Феофила, сына баронессы) стало для актера настоящей удачей. Кстати, благодарить за сие чудо Леонид должен своего друга Александра Абдулова. Это он привел Ярмольника на съемочную площадку. До появления молодого актера, которого в те годы звали исключительно «Цыпленком табака» (в 1979 году Ярмольник выступил с этим номером в передаче «Вокруг смеха»), среди фаворитов на эту роль числился Юрий Васильев из Театра сатиры.

Сам же Александр Абдулов во время кинопроб «соревновался» с актером из МХАТа Колесниковым. Но худсовет единогласно проголосовал за Абдулова, добавив при этом, что, мол, пусть у этого молодого актера и нет иронии, зато он такой юный, такой обаятельный!

Съемки стали для Абдулова чуть ли не самыми травмоопасными в его кинокарьере. Он ломал палец на руке, палец на ноге. Причем в том, что часть съемок на его руке красовался гипс, виноват был сам актер. Как-то в перерыве между работой он предложил немецкому каскадеру помериться силами: скрестили указательные пальцы и… Выиграл бой немецкий каскадер, а Абдулов выслушивал проклятия в свой адрес из уст Марка Захарова, ведь приходилось полностью перестраивать картинку, чтобы загипсованная рука не влезала в кадр.

А несколько дней спустя Александр — видимо, для завершения картины — сломал и палец на ноге. Он упросил режиссера лично сделать один сложный трюк (прыжок с четырехметровой стены) и неудачно приземлился. И вновь Захаров исторгал проклятия, правда, на сей раз уже в свой адрес — что поддался Абдулову и разрешил ему сигануть лично, без помощи каскадеров.

Без проб в картину был утвержден один актер — Леонид Броневой. Как потом вспоминал Марк Захаров, именно с Леонидом Броневым связаны самые легкие съемки. В том смысле, что актер, казалось, будто родился герцогом. «Он так хорошо вжился в психологию номенклатурного работника, что почти ничего ему не надо было подсказывать, — говорил Марк Анатольевич. — Мы просто обговаривали какие-то детали до съемок, а потом включали камеру».


Заграничная гастроль

Съемки картины проходили в Германии. На этом настояли оператор и постановщик. И Марк Захаров, когда вся группа прибыла на место, понял, насколько они были правы. Действительно, подобных декораций нигде в Советском Союзе он найти бы не смог.

Однако несмотря на зарубежные съемки, бюджет у фильма был довольно скромным. А сколько сил режиссер потратил на то, чтобы всех его актеров выпустили за границу! Например, Семена Фараду советские власти практически сразу же заподозрили в неблагонадежности, поэтому разрешение на выезд в ГДР не дали. Пришлось Захарову подключить все свои связи, чтобы актер все-таки появился на съемочной площадке в дружественной Германии.

Кстати, реальный Мюнхгаузен жил под Ганновером в городе Боденвердер. Но это уже была территория ФРГ. Куда советским людям, а особенно с кинокамерами в руках, доступ был запрещен. Так что «родовой замок» барона устроили в местечке под названием Вернигероде: город этот почти не пострадал во время войны, поэтому вид имел вполне себе аутентичный.

Ради экономии средств массовку подбирали прямо на месте, из числа жителей городка. На крупных кадрах заметно, что артикуляция многих героев эпизодов не совпадает с русской.

Хотя считается, что немцы народ очень дисциплинированный, Марку Захарову пришлось столкнуться с полнейшей анархией его заграничной массовки. Режиссер поначалу пытался интеллигентно через переводчиков объяснить, что ему требуется для кадра. Увы, это не подействовало.

«И вот тогда я вспомнил все немецкие слова, которые знал по фильмам (штук десять), и на массовку стал кричать. Что-то там было „нихт хальт“, потом я говорил, что отправлю их „на хаус“, и за счет этих тембрально-энергетических воплей мне удалось их как-то вразумить. В это время я слабо представлял, как уложиться в весьма скромный бюджет телевизионной картины, все было очень сложно, но, видимо, сам факт, что я вдруг заговорил по-немецки, придал мне сил, и все закончилось благополучно».


Книги вне закона

Как это ни удивительно, но госприемку фильм «Тот самый Мюнхгаузен» прошел легко и безболезненно. Хотя обычно высокие начальники даже в самых невинных шутках Захарова видели крамолу (ту же картину «Обыкновенное чудо» режиссеру пришлось отстаивать с боями), здесь они отчего-то проявили небывалую благосклонность. Возможно, причина была в том, что фильм сдавался перед самыми новогодними праздниками и все чиновники пребывали в приподнятом расположении духа.

«А может, дело в том, что когда мы сдавали ленту телевизионному начальству, была еще черновая фонограмма, — рассказывает режиссер. — И не все слова были слышны. Картинки им понравились, а особо опасные фразы никто не услышал. Хотя я на самом деле страшно переживал».

Конечно, будь начальники повнимательней, картина никогда не вышла бы на экраны. Сколько «мин замедленного действия» заложено в тексте пьесы — не сосчитать! Не случайно картину «Тот самый Мюнхгаузен» называют образчиком того самого эзопова языка, на котором тогда разговаривала вся советская интеллигенция. Взять хотя бы фразу героя Семена Фарады: «Сначала планировались торжества. Потом — аресты. Потом решили совместить». До сих пор непонятно, почему картину сразу же после премьеры не упекли на «полку»!

У Олега Янковского, кстати, свое мнение на этот счет. «Если бы все это говорил человек в современном костюме, то к нему было бы много претензий. А как относиться к Мюнхгаузену, за что он борется? И борется ли вообще?»

Вырезали из картины всего один эпизод — когда охотник сидит в гостинице, а окружающие дружно уверяют его, что учатся по его книгам — такие они, мол, умные и полезные. Поскольку в те годы вся страна напряженно изучала «Малую землю» Леонида Брежнева, то киноначальники посчитали сцену чересчур смелой.

Между тем при всей легкости этой картины главная мысль довольно серьезна: «Тот самый Мюнхгаузен» — фильм о том, что нас всех заставляют быть серой однообразной массой. Того, кто выделяется, немедленно предать анафеме. Если умрет — можно и почтить красивыми словами: «Ах, какой был человек!»


Бронзовый юбилей

Показанный в новогоднюю ночь, фильм «Тот самый Мюнхгаузен» тут же был разобран на цитаты. И моментально зачислен в разряд кинофаворитов. И это несмотря на то, что в 1979 году (когда картина появилась на экранах) у барона было немало конкурентов. «Пираты XX века», «Москва слезам не верит», «Экипаж», «Гараж», «Осенний марафон», «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона», «Место встречи изменить нельзя» — все эти картины появились одновременно с творением Марка Захарова. Профессионалы же особо оценили картину, выдав в 1980 году приз жюри журналистов на XX Международном кинофестивале телефильмов «Злата Прага».

А спустя четверть века создатели картины, с удивлением обнаружив, что интерес к личности барона нисколько не исчез, решили увековечить его светлый образ в памятнике. Точнее, увековечили образ Олега Янковского, который позировал для скульптуры. Так что сегодня барон Мюнхгаузен продолжает жить не только на кинопленке, но и в бронзе!


Крылатые фразы

— Мне? Однобортный мундир? Вы что, не знаете, что в однобортном уже никто не воюет? Война на пороге, а мы не готовы! Мы не готовы к войне!

— Часы пробили два, барон стрелял три раза, стало быть, пять часов!

— Стрелял он не черешней, а смородиной. Когда они пролетали над его домом.
— Медведи?
— Ну не мамонты же!

— Вы утверждаете, что человек может поднять себя за волосы?
— Обязательно! Мыслящий человек просто обязан время от времени это делать.

— Ты меня заждалась, дорогая? Извини, меня задержал Ньютон.

— А мне говорили: умный человек!
— Ну мало ли что про человека наговорят.

— Барон Мюнхгаузен будет арестован с минуты на минуту. Просил передать, чтобы не расходились.

— Развод отвратителен. Потому что мужчину при этом называют свободным, а женщину — брошенной.

— В свое время Сократ мне сказал: «Женись. Попадется хорошая жена — станешь счастливым. Плохая — станешь философом». Не знаю, что лучше.


Деньги на бочку


Вот какие гонорары получили актеры за съемки в этой картине:

Олег Янковский — 3800 рублей;

Игорь Кваша — 2799 рублей;

Инна Чурикова — 2525 рублей;

Александр Абдулов — 1874 рубля;

Елена Коренева — 1705 рублей;

Владимир Долинский — 702 рубля;

Семен Фарада — 140 рублей.

Актер Владимир Долинский, который, видимо, подозревал, что много денег ему не перепадет, решил немного заработать во время съемок в Германии. И нелегально провез через границу полуторалитровую банку с черной икрой. Правда, делец из него получился плохой. Как ни пытался, продать икру Долинский так и не смог. В итоге вся дружная актерская братия питалась одно время исключительно черной икрой. И благодарила за такой подарок судьбы прижимистых и законопослушных немцев, не пожелавших приобрести деликатес.