Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Георгий Дронов:

«Успех „Саша+Маша“ — самый курьезный случай в моей профессии…»

23 июля 2008 17:53
1783
0

Ему удалось поработать с Никитой Михалковым и Тимуром Бекмамбетовым, но известность пришла благодаря сериалу «Саша+Маша». Георгий Дронов уже три года работает в других проектах, а фильм все не сходит с экранов. Ради роли Саши Георгий ушел из Малого театра, и благодаря этой роли он купил себе квартиру. «МК-Бульвар» с трудом нашел выходной день в графике актера и пригласил Георгия прогуляться в городском саду.

Ему удалось поработать с Никитой Михалковым и Тимуром Бекмамбетовым, но известность пришла благодаря сериалу «Саша+Маша». Георгий Дронов уже три года работает в других проектах, а фильм все не сходит с экранов. Ради роли Саши Георгий ушел из Малого театра, и благодаря этой роли он купил себе квартиру. «МК-Бульвар» с трудом нашел выходной день в графике актера и пригласил Георгия прогуляться в городском саду.

— Георгий, в сериале «Саша+Маша» вы уже три года не снимаетесь, а он все идет по ТВ. Вам это на руку?

— Наоборот, только мешает. Пока он не прекратится, образ простачка Саши так и будет висеть над моей головой. Конечно, это замечательно, что людям нравится, но лучше быть чуть голодным, чем перекормленным. А здесь, по-моему, уже перекормили. Мы думали, что сериал закончится два года назад, а он все идет и идет.

— Сериал перестали снимать, потому что вам надоело?

— Мы сняли 110 серий, и продюсеры предложили еще 35 серий. Но я отказался. Даже не предполагал, что эта работа получит такую популярность, такую народную любовь. Для меня успех «Саша+Маша» — самый курьезный случай в моей профессии.

— Лена Бирюкова обиделась, когда вы отказались сниматься дальше?

— Это лучше у нее спросить. Мы оба подошли тогда к определенному эмоциональному рубежу, и это решение принимали вместе. Тогда мы просто устали и хотели переключиться.

— Чем вы занимались все эти три года?

— Я снялся в трех сериалах, у меня вышли три театральные премьеры. Работы мне хватало. Сейчас я играю в трех спектаклях компании «Независимый театральный проект», веду переговоры о съемках в нескольких телевизионных фильмах.

— Правда, что вы с самого начала отказывались от съемок в «Саша+Маша» и только продюсеру удалось вас уговорить?

— Да, я прочитал и подумал, что играть там нечего вообще. Такая примитивность материала. Продюсер сказал, что этот сериал направлен на супружеские пары, чтобы, посмотрев на себя со стороны, они поняли свои ошибки. «Если хоть кто-нибудь из них перестанет ругаться, начнет разговаривать друг с другом и не разведется, то, значит, мы достигли поставленной цели. И это сделаешь ты!» — сказал мне продюсер.

— Красивая речь продюсера на вас действительно подействовала?

— Решающую роль сыграла моя супруга. В то время я работал в Малом театре, и у меня не было серьезных ролей. Мы посидели с женой, подумали, что так от всего можно отказываться ради мифической роли, а когда она наконец-то придет, то ты можешь быть не готов к этому. Поэтому, чтобы не упускать ту синицу, которая летит в руки, я и пошел на встречу к продюсеру.

— В сериале вы оказались благодаря так называемой среднестатистической внешности. А в повседневной жизни вам нравится быть человеком из толпы или хочется выделиться?

— Конечно, выделяться хочется. Я выбрал такую профессию, чтобы выделяться. Но я пытаюсь выделиться хорошо сделанными ролями и благородными поступками, а не кричащим желтым париком или оранжевыми кедами. Внимания на улице мне и так достаточно, все чаще хочется просто затеряться в толпе.

— А по улице вы часто ходите?

— Да, и в метро езжу, если куда-то опаздываю. Меня часто узнают. В основном кричат: «Саша!» Сначала это напрягало, а потом я успокоился. Телевизор во многих семьях стал уже как родственник. А людей с экрана воспринимают как своих знакомых. И вдруг ты видишь своего героя в жизни. Конечно, нужно крикнуть: «О! Серега!», или «О! Сашок! Привет!», или «О, Саша! А где Маша?» На этом все и заканчивается. К счастью, выпить никто не предлагает — только сфотографироваться. Но все же я не стану с пеной у рта утверждать, что популярность мне очень надоела. Это же определенный успех, а актеры — люди амбициозные. Просто за все приходится платить.

— После сериала ваша жизнь, по вашим же словам, стала более скучной. В чем это выражается?

— Моя профессия стала публичной, на меня стали обращать внимание. А это ограничивает свободу. Раньше я был одним из толпы, мог сесть где угодно, выпить пива, похулиганить с друзьями, оторваться. А сейчас нужно следить за своим поведением в обществе.

— А удалось ли заработать с помощью сериала? Что-то значительное купили?

— Мы с женой купили квартиру, в которой сейчас живем. Получается, поработал не зря.

— Ради сериала вы ушли из Малого театра…

— У меня был плотный съемочный график плюс антрепризы и Малый театр. И один раз произошла накладка — пришлось уйти. Но я знаю, что все равно туда вернусь. Я закончил Щепкинское училище, которое состоит при Малом театре. Для меня этот театр как дом. А я очень домашний человек. Я уже два раза уходил из Малого. Ни с кем не ссорился, старался уйти так, чтобы потом можно было вернуться. Первый раз меня не услышали и не поняли. Было предложение Никиты Михалкова, и нужно было на год уехать. Многие ребята смогли совместить. А я тогда только-только пришел в театр, у меня не было даже ролей, я лишь просил, чтобы мне дали академический отпуск. Но мне не пошли навстречу. После я позвонил гендиректору Малого театра Виктору Коршунову. Пришел на день курса, Виктор Иванович увидел меня и сказал: «Егор, ты что к нам не идешь?» А я: «Я даже мечтать об этом не мог». Он поговорил с Юрием Мефодьевичем (Соломиным. — МКБ), и меня взяли. Я уверен, что и сейчас обязательно вернусь, только должно пройти время.

— Как-то вы сказали, что отсутствие работы вгоняет вас в депрессию. Такое часто бывает?

— Нечасто, но случается. Вот сейчас я нахожусь в депрессии. Количество должно переходить в качество. Последнее время количество комедийных проектов, в которых я принимаю участие, очень велико, а трагических ролей нет вообще.

Моя душа в данный момент утомлена комедией. Смешить зрителя гораздо сложнее, чем заставить его плакать. А сейчас у меня намечаются опять комедии и в театре, и в кино. Хочется разнообразия, поэтому и хандрю. Когда плохое настроение, вдруг начинаешь сомневаться в себе, становишься раздражительным, хочется закрыться, уехать.

— Как вы выходите из депрессии?

— Когда надоедает это состояние, я просто говорю себе: «Все! Хватит!» Либо вдруг какая-то работа появляется. Работа — самое прекрасное лекарство от депрессии. Но на дно я не опускаюсь, апатии у меня нет. Аппетит хороший, иногда могу даже пошутить. Просто внутри накопились эмоции, которые неприменимы в комедии.

— Читала, что вы мечтаете поработать с режиссерами, которые горят идеей, у которых глаза блестят. А таких сейчас много?

— Вы знаете, есть. И молодые, и старая гвардия. Я очень доволен работой с Виктором Шамировым, хотел бы поработать с Дайнюсом Козлаускасом. Он сам поставил спектакль в Литве, сам в нем играет. Глаза у него действительно горят. Что-то произошло хорошее в последнее время, люди хотят не только денег заработать.

— По первому образованию вы режиссер и, по вашим же словам, пошли в Институт культуры, чтобы избежать армии. Почему вы выбрали именно этот вуз?

— Мне помогли с сочинением. Я ходил к педагогу этого института, который мне заранее сказал, какая будет тема, я подготовился. Я пошел в Институт культуры по совету мамы, а вот отец был против. Он у меня технарь, заканчивал МВТУ им. Баумана, всю жизнь помогал мне с математикой.

— Что ваши родители сегодня говорят?

— Мама довольна, гордится мной. А вот с отцом я отношения не поддерживаю, после того как они с мамой разошлись.

— Слышала, что в кино вас привела ваша соседка по этажу, дочь режиссера Леонида Гайдая Оксана. Вы жили в доме для киношников?

— Нет, мы жили в обычном доме. Оксана жила в своей квартире, а ее отец — в другом месте. Мы переехали туда, когда я во втором классе учился. А потом встретились, и она спросила: «Ты где?» А я: «В Институте культуры учусь». «А что же ты в кино не снимаешься?» — удивилась Оксана. «Так никто не зовет», — ответил я. Тогда Оксана отвела меня на съемочную площадку и познакомила с помощником режиссера.

— И он ее вот так сразу послушал?

— Ну что вы, к такому мэтру так сразу никто не попадает. Помреж мне сказал: «Давай приезжай почаще, вдруг пригодишься». Я один раз пришел, второй — бесполезно. Поехал третий раз с мыслью, что если сегодня не пригожусь, то больше не приду. И вдруг пригодился. Актер, которого утвердили на одну из ролей, оробел и не справился с заданием. Он должен был сыграть разносчика газет, который бежит по Арбату и кричит: «Покупайте свежий выпуск газеты!» На Арбате было полно людей, и молодой человек растерялся. А я был старше, взял смелостью, нахрапом. Что ни говори, а в кино мне понравилось сниматься. Помню, я уходил необыкновенно гордый. Это был фильм «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди».

— Известно, что когда в первый раз вы ушли из театра, то стали торговать автомобилями в автосалоне. У вас это хорошо получалось?

— Да. Я работал в автосалоне моего старого друга. В то время я хорошо в автомобилях разбирался. Автомобильный бизнес гораздо более ритмичный, чем театральный. Новые пьесы пишутся реже, чем производятся новые автомобили.

Я бы и сейчас смог, нужно только подучиться. Я продавал подержанные автомобили, потом появилась работа в театре, и я ушел. Слава богу, что этот период был небольшой. Многие актеры тогда ушли из профессии, потому что деньги нужны были, кто-то стал заниматься бизнесом.

— А вдруг в автомобильном бизнесе вы бы в итоге преуспели?

— Я уже не могу без сцены. И моя супруга помогла мне остаться этим дятлом, который бьет в одну точку. Татьяна никогда не требовала, чтобы я любыми способами деньги зарабатывал.

— Для съемок «Саша+Маша» вам пришлось набрать несколько лишних килограммов. Как вы это поддерживали?

— Ел плотно на ночь. Поддерживать лишний вес нетрудно, гораздо сложнее с ним бороться. У меня в сериале было 85 килограммов, что на 5—6 килограммов больше, чем сейчас. Меня никто не заставлял, но это приветствовалось. Мы же все время говорим о стереотипах. Среднестатистический мужчина не может быть накачанным. Вы на такого как женщина сразу обратите внимание. А на мужчину с пивным брюшком глянете и дальше пойдете. Живот придает мягкость: мол, рохля такой, безвольный.

— Ваша жена Татьяна была не против?

— Тут уж не до жиру было! (Смеется.) Но Таня все время говорит мне, что я актер и мне нужно поддерживать форму.

— О вашей жене известно только, что она телеведущая. Почему вы ее скрываете?

— Мы с Таней договорились, что не будем говорить друг о друге публично. Профессии у нас с ней публичные, и от этого большое внимание к персонам. Хочется иметь островок, который будет закрыт для окружающих, как некий заповедник.

— По слухам, познакомились вы на ТВ, когда вы пришли на пробы телеведущих. Кто на кого первый обратил внимание?

— Таня была уже ведущей той программы, и у меня даже в мыслях не было посмотреть на нее как на женщину. Это была деловая встреча. Я провел несколько передач и через два месяца ушел. А потом через год, в День Победы, она позвонила мне, поздравила с праздником. Наверное, ей запомнились наши разговоры по душам. В то время все же были заняты зарабатыванием денег. День Победы — любимый праздник моей супруги, мы его каждый год празднуем. У меня дед ветеран, мы его возили на Красную площадь.

— Вы удивились, когда она вам позвонила?

— Конечно. И я без задней мысли пригласил ее на спектакль. Мы очень волновались, боялись, что не узнаем друг друга. И вот тогда я посмотрел на нее как на женщину. С театра у нас все и началось. С Татьяной мы вместе уже 10 лет.

— Вы говорите, что у вас прекрасная теща. Поделитесь секретом, как поддерживать с тещей хорошие отношения?

— Никакого секрета, как наладить отношения с тещей, у меня нет. Просто когда люди живут отдельно, сразу пропадает огромное количество проблем. Их просто нет. На семейном совете было принято решение жить отдельно, и это правильно.