Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Валентина Толкунова: «Я чувствую фальшь»

Известная исполнительница делится с москвичами секретами счастья в новом сольном спектакле

22 июня 2009 19:42
5137
0

Ее песни — как противоядие веку с его пороками и страстями. Но их — почти не слышно на радио и ТВ. Зато есть плотный гастрольный график и переполненные залы по всей России, включая Москву, где Валентина Толкунова выходит на сцену.

Ее голос — чистый и прозрачный, «со слезой», пробирающий душу до самого сокровенного.
Ее песни — как противоядие веку с его пороками и страстями. Но их — почти не слышно на радио и ТВ. Зато есть плотный гастрольный график и переполненные залы по всей России, включая Москву, где Валентина ТОЛКУНОВА выходит на сцену. Например, в «Новой опере», с сольным спектаклем «Как быть счастливой», или в Доме музыки. Мы встретились на концерте памяти Юрия СИЛАНТЬЕВА.


НАШЕ ДОСЬЕ


Валентина ТОЛКУНОВА — народная артистка России.

Родилась 12 июля в Армавире в семье железнодорожников.

Окончила музыкальное училище им. Гнесиных и дирижерско-хоровое отделение Института культуры.

С 20 лет выступала в биг-бэнде «ВИО-66» п/р Юрия Саульского, пела джаз.

Сольный дебют певицы на сцене — в 1972-м с песней «Ах, Наташа» Шаинского.

В репертуаре — несколько сотен песен, среди которых «Я не могу иначе», «Серебряные свадьбы», «Стою на полустаночке», «Кабы не было зимы», «Старые слова»…

23 раза становилась лауреатом телевизионного конкурса «Песня года».

Второй брак (первый — с Саульским) — с дипломатом, журналистом-международником Юрием Папоровым.

Их сыну Николаю — 31.

Валентина Васильевна руководит с 1987 г. Государственным творческим объединением «АРТ», создавшим много песенных спектаклей.

— Слышала, что, когда ваша мама первый раз услышала «Поговори со мною, мама», она заплакала…


— Да. Она говорит, что эта песня очень многим мамам нравится. Ведь песня облетела весь мир, я пела ее на разных языках: японском, финском, чешском, английском.


— Бывает так, что вы сами плачете от своих песен?


— Слезы — ну вряд ли. (Смеется.) Конечно, стихи и музыка должны меня тронуть до сердца. Когда поешь «Поговори со мною, мама» или «Мой милый, если б не было войны» (особенно в первый раз), — такие песни заставляют сопереживать. И с каждым новым разом ты вкладываешь в них все новые и новые чувства, открываешь новые мелодические грани, нюансы…


— Мама, кажется, с вами живет?


 — Я взяла папу-маму к себе, когда папе стало плохо с сердцем. Хотя у них была квартира в Москве, но тем не менее я их забрала, и мы папу пять лет тянули. Потом его не стало, и мамочка осталась со мной.


— Наверное, в такой крепкой, надежной семье были хорошие традиции?


— Мы всегда, с детства, встречали все праздники, включая церковные. Всегда встречали Пасху — эта традиция от бабушки передалась, обязательно старый Новый год и Рождество Христово. В такие дни мы всегда были вместе. Ну и потом, традиция собирать гостей, друзей, родню. Вот это я унаследовала от мамы и приглашаю иногда родственников на обеды, ужины — по крайней мере, раз в один-два месяца собираемся. Большая семья — большой стол.


— Появление «Носиков-курносиков» — вместе с другими песнями из мультфильмов, которые вы пели с Олегом Анофриевым, как-то были связаны с рождением вашего сына?


— «Носики-курносики» — связаны, конечно. Коле было 5 месяцев, когда мне принесли эту песню. Написал ее Борис Емельянов на стихи Ангелины Булычевой: она — из Львова, он — из Кемерова, сибиряк. Такая широкая была география нашего творчества… Вместе с Олегом Анофриевым мы записали для детей пластинку «В порту». Пели вдвоем за все голоса, за всю вокальную группу, записали все за три дня. Я там спела такие песни роскошные: «Есть в лазурном океане таинственный остров, и найти его в тумане матросам так не просто. Среди волн отыщет берег только тот, кто в сказку верит, только тот, кто сам умеет людям сказку рассказать. А дельфины добрые, а дельфины мокрые…». А уже после на основании пластинки был снят одноименный мультфильм.


— Сын не хотел посвятить себя музыке?


— Нет, Коля не хотел быть ни писателем, как папа, ни музыкантом, хотя у него очень хороший голос и слух. Но мне бы этого не очень и хотелось: он человек молодой и мог бы попасть в попсу. Как и многие его сверстники, он пошел в малый бизнес.


— Хочу еще спросить про вашего мужа, далекого от музыкальной среды: как вы познакомились?


— Я выступала в мексиканском посольстве в Москве перед послами стран Латинской Америки. А Юрий Николаевич переводил мои песни на испанский, так как он в совершенстве владеет языком, много лет прожил в Мексике и на Кубе, работая и собирая материал для книг.


«Я далека от сплетен»


— Так как мы встретились на концерте, посвященном 90-летию Юрия Силантьева — легендарного руководителя оркестра Всесоюзного радио и телевидения, не могу не спросить: правда ли, что народная молва вас с ним когда-то поженила — так же, как с Лещенко и прочими?


— Ну людям так свойственно всех соединять, женить, делать родственниками. (Смеется.) Я далека от сплетен, поэтому мне это как-то безразлично, но тем не менее мы со Львом Лещенко решили, что, если у нас будут спрашивать, будем говорить: да, мы муж и жена, а наш сын — Полад Бюль-Бюль-оглы.


А Юрий Васильевич Силантьев был, конечно, потрясающим человеком с большой культурой и интеллектом, совершенно могучего музыкантского таланта. Он очень многим дал путевку в жизнь. Одних только фестивалей сколько им было проведено: и «Красная гвоздика», и «С песней по жизни», и «Песня года» — все это связано с его оркестром. Если звонили от Юрия Васильевича, здесь не было никаких «но» и сомнений, что ты должен был отменить все дела и помчаться на концерт. Во многом благодаря Юрию Васильевичу и я стала популярной.


— Самое яркое воспоминание о нем?


— Я была свидетелем того момента, когда его не стало. Когда он лежал, и под головой его были шинели. Он был распростерт на них в концертной студии Останкино, потому что снимался концерт, посвященный дню Советской армии — это было 9 февраля 1983 года. Когда после своего выступления я вошла в гримерную переодеваться, мне сказали, что Силантьева не стало. По студии пронеслось: «Юрий Васильевич умер!». Мы были в состоянии шока — ведь только сейчас мы с ним пели, и он сидел с дирижерской палочкой во фраке, разговаривал с музыкантами и певцами… И вдруг его не стало. И я подумала: «Боже мой, как это может быть?». И только потом я поняла, что ничего не закончилось, что осталась его душа, вобрав в себя все то, что мы называем сокровенностью, музыкальностью, интеллектом, желанием жить, учительством — все это собралось вне тела…


Он был очень умный человек, и мы с ним на репетиции во время антракта часто разговаривали. Он знал досконально всю историю России, мог дать оценку историческому периоду или революции, читал Соловьева и Костомарова, знал, когда какой царь умер, какую царицу отправили в монастырь, и так далее.


«Проснулась — и слава богу!»


— Название вашего нового спектакля — «Как быть счастливой». Вы в самом деле знаете как?


— Никто из людей до конца не познал, что такое счастье и любовь. Это абсолютные, недосягаемые понятия. Соседствуют ли они или расходятся, соприкасаются ли легкими крылами или, сплетясь, идут в обнимку — по-разному в жизни бывает. Я думаю, что где любовь, там и счастье. Но слово «счастье» — очень призрачное, его нельзя схватить или пощупать. Его можно только отдать или отнять, а почувствовать можно только сиюминутно. Просто каждый день нужно чувствовать радость счастья от всего того, что мы видим, чего касаемся.


— С чего начинается ваше утро?


— С Родины (смеется), с России. Ну правда, с чего начинается? Вот я живу в центре города Москвы, мне все нравится. Смотрю на деревья, на распустившиеся цветы… Я понимаю, что очень часто устаю от этого большого города, и меня, конечно, спасают поездки. Но тем не менее начинается мой день с моего города, где звонят в колокола, где строят дома, ездят машины, стучат, жужжат, и ты — часть всего этого. И думаешь: ну ладно, проснулся, и слава богу! — со столицей вместе.


— Песня, которую вы сами написали — «Спешите делать добрые дела», — она про вас?


— Да, она родилась как-то сразу, в какой-то поездке: вернувшись в Москву, я ее записала. Она на стихи Карины Филипповой, как и все остальные песни из этого концерта — кроме «Полюбил богатый бедную» Марины Цветаевой.


— Карина Филиппова — удивительная поэтесса, песни которой пели еще Шульженко с Кристалинской. Как образовался ваш союз?


— Мне очень нравились ее стихи, у меня есть все сборники. Я вхожа в дом и очень дружу с этой семьей — и с Борисом Аркадьевичем Диодоровым, и с Кариной Степановной, и часто бываю у них. Стала просто просить композиторов написать ту или иную песню. Что-то написал Василий Попов, композитор из Тулы. Так получилась пластинка «Мой придуманный мужчина», куда вошло семь песен на стихи Карины Филипповой. А когда песен стало 20, я поняла, что это уже серьезно. И задумался спектакль.


— Это было неожиданно для Карины Степановны?
— Я думаю, для нее неожиданно то, что это воплотилось в жизнь. Мы с ней, конечно, обсуждали — как его делать, и она говорила: «Мне б дожить до спектакля… Я бы хотела все это видеть и слышать. Ну, Валечка, скорей, скорей, скорей…». И вот родился спектакль, на котором она присутствовала.


«Я не умела говорить слово «нет»


— Можно, предложу вам одну вещь: я вместо вопросов буду читать вам отрывки из текстов ваших песен.


«Что в нем такого? Слово как слово. В общем, не ново, старый сюжет. Но, между нами, знаете сами, как тяжело говорить слово «нет!».


 — Я не умела говорить слово «нет» очень долгое время и часто была совершенно безотказная: попросят — сделаю. А потом уже я поняла, что некоторые этим пользуются для каких-то своих нужд: для своих дел, праздников, газет, журналов, съемок и так далее. Я поняла, что если я не скажу «нет», то мне надо будет участвовать в том, что мне не нравится. Когда я чувствую фальшь, моментально говорю «нет» — это у меня просто как лакмусовая бумажка.


— «Все отдать — до конца, до капельки, до края».


— Это про всех людей доброжелательного свойства — открытых, честных. Которые умеют отдать, не прося взамен, на мир смотрят добрыми глазами, и готовы простить весь мир. «А пропасть — тоже высота полета: прекрасно вверх — и очень страшно вниз. Порядок чисел четных и нечетных по-разному отсчитывает жизнь. Что помогало мне в моих паденьях? Сопротивленье, компромиссы, деньги? Всегда спасала Божья благодать. Сознание — отдать, отдать, отдать, все до конца, до капельки, до края. Дно пропасти? Ой, кажется, взлетаю!».


— Есть то, что вы не отдадите никогда?


— Я думаю, что никогда своей чести не отдам. Я имею в виду долг чести, свое достоинство… Ну и свою душу не продам — никому не продамся.


— «Выпускать нужно изредка душу наружу». Часто приходится?


 — Настоящий артист так или иначе посылает свои чувства, все свои эмоции в зал. А без этого нет ни искусства, ни контакта с людьми. Выпускать душу наружу надо, это полезно.


— Этому ведь еще надо учиться.


— Для этого не надо врать друг другу. Не надо принимать все то, что нам показывают по телевидению, как руководство к действию, «застревать» в сериалах. Тогда душа освободится от наносного, от ненужного страха, от беспокойства, тревоги, и она сама выльется: у поэтов — в поэзию, у композиторов — в песню. Ведь было же такое общество когда-то, в котором люди были счастливы, здоровы, и не было войн.


P. S.На сольном концерте Валентины Толкуновой «Как быть счастливой» случился аншлаг. Благодарные поклонники отвечали овациями и бесконечными букетами, превратившими сцену в пеструю цветочную поляну. Люди пришли за сентиментальностью и теплом — тем, что так несовременно сегодня.

НОСИКИ-КУРНОСИКИ


(Музыка Б. Емельянова, слова А. Булычевой. Впервые песня прозвучала в 1978 году.)


Наконец-то, полземли излазав,
Крепким сном мои мальчишки
спят.
Сон свалил страну
зеленоглазую,
Спят мои сокровища чумазые,
Носики-курносики сопят.
Спят такие смирные, хорошие,
В целом мире лучше нет ребят.
Одеяла на сторону сброшены,
И зеленки яркие горошины
На коленках содранных
горят.


Ну, а завтра… Если б знать
заранее,
Сколь исповедимы их пути…
Что им стоит так,
без расписания,
Улизнуть с урока рисования,
В космос просто пешими уйти.


Бьют часы усталыми ударами.
На земле спокойно.
Дети спят.
Спят мои отчаянные парни,
Спят мои Титовы и Гагарины,
Носики-курносики
сопят.


НАШИ ВЗРОСЛЫЕ ДЕТИ


Стихи Карины Филипповой (отрывок из спектакля «Как быть счастливой»)


Наши взрослые дети —
Наше счастье и наше горе,
Незаметные наши ошибки,
Возросшие вдвое.
Вексель выданной жизни
Хорошо если будет оправдан.
Приговор беспощадно суров:
Ничего, кроме правды.
Наши взрослые дети,
Ушедшая юность до срока.
Наши дети —
Надежда,
Опора,
Жестокость.