Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Через тернии к звездам

Режиссер Джей Джей Абрамс, актеры Эрик Бана, Антон Ельчин и Зои Салдана вместе работали над новым фильмом «Звездный путь» и вместе приехали в Москву представлять картину

Юлия Малинина
6 мая 2009 20:16
4070
0

Оказалось, что Россия для них весьма подходящее место, потому что в каждом из звездных гостей есть что-то русское. «МК-Бульвар» это выяснил, когда встретился с режиссером и актерами.

Оказалось, что Россия для них весьма подходящее место, потому что в каждом из звездных гостей есть что-то русское. «МК-Бульвар» это выяснил, когда встретился с режиссером и актерами.


НЕСЕКРЕТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ


История «Звездного пути» началась в 1966 году с выходом одноименного сериала.


С тех пор было снято еще пять многосериек и одиннадцать полнометражных фильмов, включая последний «Звездный путь». Картина 2009 года является приквелом к оригинальному сериалу и рассказывает о том, как формировалась команда легендарного звездолета «Энтерпрайз» с капитаном Джеймсом Т. Керком во главе.


Джей Джей Абрамс: «Моим детям я свои фильмы не показываю»


— Джей Джей, почему вы решили снять фильм «Звездный путь»? Вы являетесь поклонником всего того, что было снято под этой маркой?


— Нет, поклонником «Звездного пути» я не был. Я был фанатом «Звездных войн». Дело в том, что про будущее снято довольно много фильмов. В массе своей они мрачные, постапокалиптические. И мне они нравятся. Однако Джин Родденберри создал оптимистическое будущее, которое мне тоже нравится. Может, оно и наивное, но от этого не менее интересное.


— Монстр на ледяной планете в «Звездном пути» очень похож на чудовище из фильма «Монстро», продюсером которого вы были. Это одно и то же чудовище?


— Нет, это разные монстры. Но папа у них один. И я не шучу. Дело в том, что их рисовал один и тот же дизайнер — Невилл Пейдж.


— А у вас были на съемочной площадке консультанты по физике? Ведь человек, падающий из космоса на планету, по идее должен сгореть в верхних слоях атмосферы.


— Просто у них были очень продвинутые ультрасовременные скафандры. (Смеется.) А если серьезно, то я разговаривал с разными консультантами, и они сказали, что если постараться, то можно обосновать все что угодно. Моя же задача как режиссера развлекать людей, и мне гораздо больше нравится слышать: «Это было круто, хоть и с точки зрения науки полный бред», чем: «Да, по законам физики такое возможно, но гораздо менее интересно».


— Как вы думаете, скоро человечество сможет летать в космосе так же, как герои «Звездного пути»?


— Я не знаю, но надеюсь, что это произойдет скоро. Дело в том, что сейчас мы уже привыкли к полетам людей в космос, и это не вызывает у нас такого интереса, как это было лет тридцать-сорок назад. Но космические путешествия еще впереди, я уверен, что через несколько десятков лет люди полетят за пределы того, что нам известно сейчас. Мне, конечно, хотелось бы застать это время. Дело в том, что меня всегда привлекала тайна космоса. Так же как и тайна океана, тайна времени, тайна того, зачем мы здесь.


— По поводу тайн. Сериал «Остаться в живых», автором которого вы являетесь, заинтересовал миллионы людей во всем мире. Все они гадают, чем он может закончиться.


— Знаете, я тоже. Я сейчас смотрю «Остаться в живых» как зритель. Я ушел после первого сезона, чтобы снять «Миссию: невыполнима-3», продюсировать «Монстро» и заниматься другими проектами. Но по-прежнему с большим интересом смотрю сериал, и пятый сезон мне кажется самым захватывающим.


— Но про вас говорят, что вы единственный человек в мире, который в курсе развязки. Это так?


— Я знаю, чем он закончится, Дэймон (Дэймон Линделоф — сценарист и продюсер сериала. — «МКБ») мне рассказывал. Но я также могу с гарантией сказать, что он поменяет концовку. (Смеется.) Если хотите, я вам дам его телефон, и он сам все расскажет.


— Но, когда вы начинали снимать, вы же, наверное, знали, чем все закончится.


— Когда мы снимали первые серии, у нас была масса разных идей, куда вся история может привести. Но мы, конечно, не могли себе представить все то, что происходит сейчас. Дело в том, что каких-то персонажей, например — Бена, в оригинальном сценарии не было. Они появились, когда мы увидели интересных актеров на кастинге и придумали им роли. Или иногда актеры начинают играть так хорошо, что их роль увеличивается. Как, например, было с Херли: изначально роль этого героя была не так велика. Семейная пара корейцев тоже появилась случайно, сначала мы думали, что они будут немцами. Но это нормально. Это эволюция.


— Вы показываете свои фильмы детям?


— Нет, не показываю. Ведь они, мягко говоря, странные. А мне бы не хотелось, чтобы мои дети думали, что их отец не от мира сего. Моим старшим детям девять и десять лет, и «Миссия: невыполнима-3», «Остаться в живых», «Монстро» им смотреть пока рановато. Но вот «Звездный путь» стал первым моим фильмом, который они посмотрели. Он, конечно, не детский, но для детей подходит. И им очень понравилось. А я, в свою очередь, очень рад тому, что им понравилось.


— А это правда, что вы собираетесь снимать детский фильм под названием «Тайна на Пятой авеню»?


— Да. И сценарий к этому фильму я получу уже на следующей неделе. Надеюсь, он будет хороший, по крайней мере идея меня очень привлекла. Это семейный фильм, и он должен понравиться детям. Но о чем там пойдет речь, я не расскажу.


— А в Москве вы не хотите снять фильм?


— Хочу.


— Фантастический?


— Любой. Мне все равно. И я не могу дождаться, когда это произойдет.


Эрик Бана: «Мы, австралийцы, чем-то похожи на россиян»


— В «Звездном пути» вы играете злодея Нерона, который по сюжету возвращается двадцать лет спустя, при этом не постарев. Вы бы хотели так же?


— Да, в Голливуде часто так бывает, что когда работа над фильмом наконец заканчивается и он попадает в кинотеатры, то на экране ты еще молодой, а в жизни уже постаревший. (Смеется.) А так, конечно, все бы хотели не стареть. Это было бы здорово.


— А что вы в жизни делаете, чтобы не стареть? Я имею в виду, как вы поддерживаете себя в форме?


— Никак. То есть вообще. Я очень люблю кататься на велосипеде. Это и есть моя основная и единственная физическая нагрузка.


— Вы родом из Австралии. А какие национальные качества присущи австралийцам, которые, возможно, отличают их от других национальностей?


— Хороший вопрос. Австралийцы трудолюбивые, дружелюбные, семейные: мы любим проводить выходные и праздники вместе со своими родными. И независимые: мы же живем на острове, который находится неизвестно где. Так что мы не терпим никакого влияния на себя. И этим, мне кажется, мы похожи на россиян. У вас тут очень сильные люди, с сильными характерами, которые тоже не любят, когда на них давят или пытаются заставить плясать под чужую дудку.


— Вы не боялись ехать из своей жаркой Австралии в нашу холодную Россию?


— Не боялся. Наоборот, мне очень хотелось сюда приехать. Я не был здесь до этого. Я вчера погулял по городу, был в Кремле, мне очень понравилось. Жалко, что не получилось приехать сюда с женой и детьми.


— Кстати о детях. Они смотрят фильмы с вашим участием?


— Мало. Я очень строгий отец. Мой сын — ему девять — смотрел «Халка», сейчас посмотрел «Звездный путь». Дочке недавно исполнилось семь, и я считаю, что она слишком мала смотреть эти фильмы. Но, как уже говорил, я с ними довольно строг, особенно, что касается кино: я не позволяю им смотреть все подряд.


— А как вы отнесетесь к тому, если они захотят стать актерами?


— Если они решат стать актерами, уже будучи взрослыми, — пожалуйста. Но я никогда не позволю им сниматься в кино, пока они дети. А потом я, конечно, их поддержу, помогу и дам любой совет, если потребуется.


Зои Салдана: «Я не хочу играть просто красоток»


— Вы впервые в России?


— Да, в Россию я приехала первый раз. Но с русскими знакома давно. Я выросла в Нью-Йорке, где живет довольно большая русская община. А моя бабушка очень любила икру и каждую неделю ездила на русский рынок, где ее покупала. И, соответственно, среди русских у нее были знакомые. У меня же в Москве есть друзья, которые не раз приглашали меня в гости. Но получилось только сейчас. Но я очень надеюсь, что уже этим летом я минимум на неделю приеду в Москву просто как туристка. И еще обязательно посещу Санкт-Петербург. Мне очень интересны ваша страна и ваши люди. Я знаю, что в России очень ценятся семья, кровные узы. Я сама латиноамериканка: мой папа из Доминиканы, а мама из Пуэрто-Рико, и для латиноамериканцев семейственность тоже очень важна. Еще я знаю, что вы гордитесь своей историей и искусством. Раньше я занималась балетом, так что историю балета — прежде всего русского — я тоже хорошо знаю.


— В фильме «Звездный путь» практически нет женских персонажей. Как вам работалось в окружении такого количества мужчин?


— Мне очень понравилось. (Смеется.) Все относились ко мне с большим вниманием, уважением, постоянно говорили комплименты. Это очень приятно. Когда вокруг тебя много мужчин, то даже становишься красивее.


— Ваша красота помогает вам в карьере или, наоборот, мешает?


— Конечно, помогает. Но в то же время я не хочу играть просто красоток, и потому порой мне приходится отказываться от ролей, где нет развития персонажа. Или где мне предлагают раздеться перед камерой. То есть я не против сниматься обнаженной, но только в тех случаях, когда эта сцена нужна, а не добавлена в сценарий просто для картинки.


— А как вы поддерживаете свою красоту?


— Если я скажу вам, что это все от природы, я, конечно, совру. Я много занимаюсь, слежу за питанием. То есть если сегодня я буду пить водку и есть икру и другие русские вкусности, значит, завтра мне придется позаниматься в зале чуть подольше. Да, я много занимаюсь. Но я и много ем. (Смеется.)


Антон Ельчин: «Я бы очень хотел поработать с Михалковым и Сокуровым»


— Ваши родители — фигуристы Виктор и Ирина Ельчины — эмигрировали в США, когда вам было полгода. С тех пор вы часто бывали в России?


— Нет, это мой второй приезд в Россию. Первый раз я был тут около двух лет назад на съемках фильма «Ты и я». Не самый удачный фильм. Но я рад, что он дал мне возможность побывать в Москве и Питере, откуда я родом. К тому же мне нравился мой персонаж и режиссер — Роланд Йоффе.


— Вы очень неплохо говорите по-русски. А дома с родными на каком языке разговариваете?


— По-русски, но довольно часто перехожу на английский. Но вообще родители стараются, чтобы мы дома говорили по-русски.


— В каком-нибудь российском фильме хотели бы сняться?


— Это во многом зависит от режиссера. Я бы очень хотел с Михалковым поработать, с Сокуровым. Мне было бы это интересно. И если мне поступит предложение, то я соглашусь.


— Вы следите за новинками российского кинематографа?


— Нет, я предпочитаю старые фильмы.


— А почему? Современные неинтересны?


— Не в этом дело. Просто меня больше интересует то, что происходит в мировом кинематографе. Так же как я не смотрю русское новое кино, я не слежу за итальянским новым кино, французским…


— А какие зарубежные режиссеры вам нравятся?


— Майкл Хенеке, Ларс фон Триер, Педро Альмодовар. Самый интересный фильм, который я смотрел в последнее время, это была итальянская лента «Гоморра».


— Вы говорите об арт-хаусном кино и режиссерах, но снимаетесь в масштабных кинопроектах, как, например, «Звездный путь».


— Да, меня интересует больше арт-хаусное кино. Но все равно сниматься в таких проектах, как «Звездный путь» или новый «Терминатор», тоже большая радость. Подобные фильмы люди должны смотреть для того, чтобы получить удовольствие, чтобы выходить из кинотеатра с хорошим настроением.


— Ну, после «Звездного пути» у зрителей это получится. А после «Терминатора»?


— Да, это очень интересно. Вроде жанр со «Звездным путем» одинаковый — научная фантастика. Но видение мира в этих двух фильмах настолько различное. В «Звездном пути» — оптимистическое. Там люди сплочены общей идеей в борьбе со злодеем. А в «Терминаторе» — это апокалиптический мир, в котором охотятся за людьми, ставят над ними эксперименты в концентрационных лагерях.


— Кого вы там играете?


— Кайла Риза, который в первом фильме защищал Сару Коннор от героя Арнольда Шварценеггера.


— Наверное, после этих фильмов на вас обрушится мировая слава. Вы к этому готовы?


— Не знаю. Обрушится так обрушится. (Смеется.)