Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Том Круз: «Я с юности знаком с русской культурой и рос под влиянием ваших фильмов»

По контракту Том Круз должен был провести на красной ковровой дорожке один час. Однако звездный гость раздавал автографы и фотографировался со своими российскими поклонниками два с половиной часа.

4 февраля 2009 17:02
690
0

На холодном ветру, в одном костюме, с красным носом и неугасающей голливудской улыбкой. Таким же приветливым он был и при общении с прессой. «МК-Бульвар» в этом лично убедился.

На холодном ветру, в одном костюме, с красным носом и неугасающей голливудской улыбкой. Таким же приветливым он был и при общении с прессой. «МК-Бульвар» в этом лично убедился.

— Том, как вам в Москве?

— Это просто потрясающе, что я приехал сюда. Я в восторге. Не спал почти всю ночь, так волновался. И мне очень хотелось погулять по городу, и должен сказать, я остался очень доволен прогулкой. Это прекрасный город, прекрасная страна, прекрасные люди. Спасибо вам большое за ваше гостеприимство.

— А насколько совпало ваше представление о России с тем, что вы увидели?

— Во многом совпало. Дело в том, что я с юности знаком с русской культурой, я рос под влиянием ваших фильмов, вашей литературы. Но, конечно, приехать в Москву, побывать на Красной площади было здорово.

— Расскажите, почему вы решили сыграть в фильме «Операция «Валькирия»? Как вообще вы попали в проект?

— Он (показывает на Кристофера Маккуори. — «МКБ») написал сценарий. Он (показывает на Брайана Сингера. — «МКБ») был выбран режиссером. Они оба пригласили меня сыграть, так я и попал в проект. (Смеется.) Ну, а если серьезно, то это же история, наша история, которую нельзя забывать, которую нужно рассказывать нашим детям. Когда я начал читать сценарий, то не мог остановиться, перелистывал и перелистывал страницы, желая узнать, как все было на самом деле, как все закончилось. Дело в том, что я не слышал об операции «Валькирия» раньше. Я вообще мало знал о движении Сопротивления в Германии, действовавшем во время Второй мировой войны. И, говоря честно, сегодня в мире не так уж много людей, которые об этом знают.

— И вы решили им об этом рассказать…

— Да. Более того, параллельно с фильмом мы сделали документальный проект, который рассказывает о тех событиях. Он рассчитан прежде всего на американских зрителей и в ближайшем будущем будет показан на американском телевидении. Он посвящен не только моему персонажу Клаусу фон Штауффенбергу, а вообще участникам немецкого Сопротивления, той группе людей, которые не желали мириться с режимом и пытались положить ему конец.

— Как вы готовились к съемкам? Сидели в архивах?

— Да, мы провели огромную исследовательскую работу, ведь делать кино по реальным событиям сложнее, чем снимать выдуманную историю. Мы изучали документы о введении плана «Валькирия», читали письма членов Сопротивления, материалы следствия, которое было проведено после провала попытки покушения на Гитлера. Дело в том, что Гитлер распорядился провести очень тщательное расследование, до мельчайших деталей. И все это было зафиксировано в деле, поэтому у нас даже была возможность использовать реальные диалоги, которые вели между собой участники Сопротивления.

— Ну прямо псевдодокументальный фильм получается.

— Я бы так не стал говорить. Мы все же не историки, а кинематографисты. И для для нас было очень важным, чтобы фильм получился увлекательным для зрителя. Но в то же время мы старались показать историю именно такой, какой она была на самом деле. Хотя один момент нам пришлось изменить. Получив тяжелое ранение, полковник Штауффенберг после операции по ампутации руки отказался от морфия. Зритель, который бы увидел эту сцену, скорее всего подумал бы: «Ну такого-то точно не было, это они для драматизма добавили». Однако на самом деле так и было, он просто хотел оставаться в здравом рассудке и потому предпочел терпеть боль, а не колоться морфием. Мы даже сняли эту сцену, но потом выкинули из фильма, чтобы зрители не решили, что это очередная голливудщина.

— Кстати, каково это — играть человека с одной рукой и одним глазом?

— Скажу честно, поначалу было нелегко. Из-за того, что меня лишили зрения на пятьдесят процентов, я первые дни постоянно обо что-то спотыкался, ударялся, натыкался на различные предметы. Но потом привык. А что касается руки, то на съемочной площадке часто все забывали, что у моего героя она только одна. Брайан иногда кричал мне: «Том, возьми телефон!», а я ему: «Чем? Моя единственная рука занята!» (Смеется.)

— Вы воспринимаете своего персонажа как героя или как мученика?

— Конечно, как героя. Хотя сам себя он героем вряд ли считал, он был просто уверен, что выполняет свой долг. Он человек, который очень любил свою страну, свою семью, но ему категорически не нравился тот режим, который установил в Германии Гитлер. Он ненавидел Гитлера, его политику, то, куда он вел его страну. Чем больше я сейчас изучаю историю, тем больше понимаю, сколько тогда было поставлено на карту.

— Итоги Второй мировой войны в разных странах трактуют по-разному…

— Вы о том, кто победил в войне? Россия! Конечно же, Россия.

— Но сам фашизм нельзя назвать побежденным.

— Да, к сожалению, националистические идеи присутствуют в нашем обществе. Во время работы над картиной мы много размышляли на тему, а что бы было в мире, если бы Гитлер победил. И на самом деле хорошо, что все произошло именно так: фашистская Германия пала, а Гитлер застрелился в своем бункере. Хотя по мне, конечно, лучше бы этих ужасных исторических событий и вовсе никогда не было.

— Насколько мне известно, в ваших жилах течет немецкая кровь. Это помогло вам сыграть полковника Штауффенберга?

— Немецкая кровь? Где вы это прочитали? В IMDb? Надо же, я даже сам не знал. (Смеется.) В Интернете, наверное, можно даже найти мое семейное древо. Здорово! Но на самом деле не нужна та или иная кровь, чтобы сыграть этого человека. Во многом в работе над ролью помогало то, что часть фильма мы снимали в местах, где происходили реальные события; например, сцену расстрела участников Сопротивления. Летали на настоящих самолетах. Я даже в одной сцене сам за штурвалом сидел. Так что увидите меня, не думайте, что это монтаж, это — я. (Улыбается.) Я, кстати, и на русских самолетах летал. Будучи в Англии, мне довелось полетать на самолете «Як». Это было здорово, мне очень понравилось.

— Помимо того что вы глубже узнали историю и полетали на самолетах, что еще нового вы приобрели от съемок в этом фильме?

— То, что я приехал сюда. Дело в том, что с самого раннего детства мне хотелось путешествовать по разным странам, узнавать их историю, культуру, традиции. Я давно мечтал приехать в Россию, посмотреть Москву, Санкт-Петербург. И вот моя профессия в целом и этот фильм в частности позволили мне мою мечту осуществить.

— В каком фильме вы планируете сниматься в ближайшее время?

— Пока не знаю. Но я всегда хотел сыграть в фильме, который бы снимался в России. И я очень надеюсь, что рано или поздно и эту свою мечту воплощу в жизнь.


*****

В 1943 году немецкий полковник Клаус фон Штауффенберг вступил в ряды Сопротивления и начал разрабатывать план покушения на фюрера, который получил название «Операция «Валькирия». 20 июля 1944 года полковник сам подложил бомбу в ставке Гитлера в Восточной Пруссии. Бомба взорвалась рядом с фюрером и убила пять человек, но сам Гитлер практически не пострадал. На следующий день ключевые участники заговора были доставлены в Бендлерблок — берлинский Штаб резерва сухопутных войск — и казнены. Создателям картины «Операция «Валькирия» удалось получить разрешение снимать сцену казни в Бендлерблоке, который сейчас является мемориальным комплексом, посвященным Сопротивлению.

Натурные съемки фильма «Операция «Валькирия» проводились в Берлине. Власти Германии не только разрешили съемочной группе вывешивать на стены зданий флаги с фашистской символикой, что в стране запрещено законом, но и помогли с нацистскими машинами и самолетами и добавили пять миллионов долларов в бюджет картины.

Интерьерные съемки — разработка плана участниками немецкого Сопротивления, встреча полковника Штауффенберга с Гитлером в ставке в Восточной Пруссии и само покушение — проходили в павильонах киностудии в Голливуде.