Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Музыка — народная

15 марта 2004 03:00
404
0

В советские времена артистов, выступающих на правительственных концертах, называли кремлевскими соловьями. Они давно стали легендами сцены — Иосиф Кобзон, Муслим Магомаев, Лев Лещенко — и ассоциируются скорее с какими-то серьезными мероприятиями. Тем интереснее их появления на таких нетипичных для них концертах, как, например, Ежегодная церемония вручения всенародной премии «Шансон года», на которую в качестве почетного гостя приглашена Людмила Георгиевна Зыкина.

В советские времена артистов, выступающих на правительственных концертах, называли кремлевскими соловьями. Они давно стали легендами сцены — Иосиф Кобзон, Муслим Магомаев, Лев Лещенко — и ассоциируются скорее с какими-то серьезными мероприятиями. Тем интереснее их появления на таких нетипичных для них концертах, как, например, Ежегодная церемония вручения всенародной премии «Шансон года», на которую в качестве почетного гостя приглашена Людмила Георгиевна Зыкина.



— Людмила Георгиевна, для многих, наверное, очень странно, что вы будете выступать на премии, учрежденной «Радио Шансон»?

— Почему? На мой взгляд, ничего странного в этом нет. Шансон — это просто один из жанров музыкальной культуры, такой же, как и русская песня. Во время войны в кинотеатрах перед сеансами артисты эстрады исполняли песни, которые становились впоследствии очень популярными. Например, моя большая подруга Капитолина Лазаренко исполняла романс «Минуты жизни», который я в 1975 году включила в фильм, посвященный 35-летию Победы. Песня имела огромный успех. Так вот и ее можно отнести в разряд шансона.

— Говорят, что ваши песни крутят только на «Радио Шансон»?

— Нет, это не так. Изредка, но все же мои песни звучат и на других радиостанциях. Просто хотелось бы большего.

— А вы какое-нибудь радио слушаете?

— Когда еду в машине, то у меня всегда работает «Шансон».

— Во время войны раненым бойцам вы пели песни под гитару. А сейчас хотя бы иногда берете в руки этот инструмент?

— С гитарой, в принципе, я не расстаюсь и по сей день. Когда приходят гости или просто какое-то лирическое настроение, то я с удовольствием на ней играю. Она всегда стоит у меня наготове и уже без чехла. Я помню, как у солдат огромной популярностью пользовался один душещипательный романс. Наверное, им было смешно смотреть, как 12-летняя девчушка выводила «Вернись, я все прощу». А так, я пела много песен: и русские народные, и «Чайка», которую слышала от мамы.

— Известно, что в компании идут на ура народные песни либо так называемы блатные. Что поют за столом у вас дома?

— Как и все люди, мы поем наши любимые и популярные песни 50—60-х годов, которые отличаются от современных прежде всего содержанием и красивой мелодией. Ведь самое главное в компании что? Чтобы все знали слова и легко выводили мотив. А разве сегодняшние песни можно петь, допустим, хором? Нет. Песня должна иметь и мелодию, и красивые стихи.

— У вас в семье пели и мама, и бабушка. Они, наверное, и стали вашими первыми учителями?

— Большего всего я запомнила песен от бабушки, она пела в основном русские народные, старинные и плачи. А у них с мамой была любимая: «Соловей кукушечку уговаривал: полетим, кукушечка, во зеленый сад». В ней был очень своеобразный припев с таким сложным, раскатистым «рррр». Я пыталась все время заглянуть к бабушке в рот, чтобы понять, как это у нее так красиво получается. Правда, потом, когда выросла, я тоже научилась так делать. И я до сих пор пою многие бабушкины и мамины песни. А, так сказать, официально музыкой я начала заниматься в Черемушкинском клубе — у нас там была художественная самодеятельность. А еще мы устраивали конкурсы красоты и показы моды. После войны надеть-то было нечего. Вот мы с девчонками из простыней или какого-нибудь дешевого ситчика шили себе наряды, украшали немыслимыми оборочками или цветами. А после «показа» у нас случались традиционные чаепития из самовара с баранками.

— Вы действительно в хор имени Пятницкого попали чисто случайно?

— Да. Это было в 47-м году. Мы с подружками пошли в кино и увидели объявление о наборе в хор. И на спор, под мороженое, пошли на прослушивание. Был уже второй тур, но меня взяли. С тех пор и пою. (Смеется.) Я там проработала до 50-го года, ездила за границу: в Болгарию, Чехословакию. И именно в хоре постигала азы певческого искусства. Там были такие замечательные руководители — Захаров и Козьмин, знаменитые сестры Бонины. Их было пятеро, и все пели. А потом я ушла в хор радио и телевидения, но там было уже немного другое, микрофонное звучание.

— Людмила Георгиевна, если не секрет, какие песни вы будете исполнять на церемонии «Шансон года»?

— Ой, я не хочу говорить об этом. Все увидите на концерте. Зачем опережать события?

— Но это первое ваше подобное выступление?

— Нет. Я пела и с Колей Расторгуевым «Волгу», и с Татьяной Булановой «Нежность», с Юлианом «Мать и сын». Мне очень интересно участвовать в каких-то проектах с молодыми музыкантами.

— На сцену вы выйдете в русском костюме или же в более светском наряде?

— Пока еще не знаю. Все зависит от того, какое будет настроение и сцена. Так что все сможете увидеть на концерте. (Смеется.)



Третья ежегодная всенародная премия «Шансон года» состоится 19 марта в Государственном Кремлевском дворце. Билеты можно заказать по телефону 995−95−20.