Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Сидели и курили

Илья Легостаев
18 октября 2004 04:00
543
0

Фанатам «Сплина» не позавидуешь. То их любимцы самоликвидируются, то Саша Васильев говорит о сольнике и напускает тумана по поводу планов на будущее, к тому же вся пресса отсылается далеко и надолго. Звонок от менеджера группы с известием о том, что у коллектива есть новый альбом, который не будет презентоваться и обойдется без гастролей, можно расценивать как настоящую интригу. Пока альбом называется «Реверсивная хроника человечества», но окончательное название пластинки обнародуют только после подписания контракта с выпускающей компанией. Видимо, боятся пиратов.

Фанатам «Сплина» не позавидуешь. То их любимцы самоликвидируются, то Саша Васильев говорит о сольнике и напускает тумана по поводу планов на будущее, к тому же вся пресса отсылается далеко и надолго. Звонок от менеджера группы с известием о том, что у коллектива есть новый альбом, который не будет презентоваться и обойдется без гастролей, можно расценивать как настоящую интригу. Пока альбом называется «Реверсивная хроника человечества», но окончательное название пластинки обнародуют только после подписания контракта с выпускающей компанией. Видимо, боятся пиратов. Скрывающийся от прессы Саша Васильев комментарии раздает весьма избранно, и колумнист «МК-Бульвара» попал в небольшой рок-пул. Беседа состоялась в большом столичном рок-клубе, где лидер «Сплина» готовился к заказному концерту. Г-н Васильев был весел и добродушен, но начать разговор все же хотелось с фирменного вопроса психоаналитика.



— Что в вами происходит?

— Все отлично, но настроение меняется по десять раз на дню. Многое зависит от того, насколько часто мне звонит менеджер и с какими вестями.

— Говорят, ты был сегодня на рыбалке, сейчас пьешь свежий сок и запиваешь зеленым чаем. Неужели у рок-звезды появились мирные хобби?

— Мы приехали в Москву в шесть утра, сразу поехали на дачу, поспали, потом на озеро. Для виду постояли с часик с удочками, а дальше мангал, куриные крылышки, в общем, все замечательно. Потом в последнее время мы просто отказываемся от концертов, потому что в какой-то момент их стало слишком много. Сразу появилась возможность что-то новое узнавать, башку включать. В августе мы с женой уехали в Европу, взяли машину в аренду и от души помотались. Италия—Франция, туда-сюда, белое вино в Италии, красное во Франции. Очень хорошо.

— В итоге появился альбом, который звучит мрачновато. Плохая погода в Европе?

— Ты не прав. У нас очень пестрая пластинка. Треть альбома — баллады, треть — рокешники, а еще треть — то, что я делал дома на компьютере. Совершенно крезанутая музыка из чужих нарезанных сэмплов. С песнями тоже полная неразбериха. «Шато Марго» начинается в одном стиле, но потом все ломается и уходит в веселую песню, «Лабиринт» — настоящий рокешник. А в конце «Урок географии» и «Романс» — в общем, альбом получился боевой.

— «Урок географии» — потенциальный шлягер. «Прежде обдумаем все хорошенько, как в Белоруссии бесится злой Лукашенко…»

— Эта песня умрет быстрее всех, потому что очень привязана к сегодняшнему дню. Лукашенко и все в таком роде.

— Для песни понадобилось путешествие или все родилось на кухне?

— Это самая первая песня для альбома, я написал ее в Камбодже. Было страшновато находиться в странном полушарии в странной компании и за странным досугом. В итоге получилось описание современной Европы.

— Ходят слухи, что «Сидели и курили» ты написал, сидя в обезьяннике. Тебя загребли в милицию, и ты в ожидании допроса придумал песню…

— Отличная история, жалко, что вранье. На самом деле все гораздо проще. Это был редкий случай, когда я написал песню глубокой ночью, уже под утро. Обычно я в это время сплю. К нам в гости зашли две подруги, Наташа Пивоварова из «Колибри» и Кэт, барабанщица одной питерской группы. Мы два часа смеялись, и потом на волне хорошего настроения я написал песню. Там каждая строчка правда. «Мы сидели и курили, начинался новый день».

— У каждого автора часто возникает паранойя по поводу того, что он больше не напишет ни одной песни. Это чувство тебе знакомо?

— В принципе да, но я привык. Бывает, что я ничего не пишу полгода, а потом получается целый альбом. К тому же столько уже написано, что можно вообще не париться, а ездить по стране, как ансамбль «Синяя птица», играть одно и то же.

— И ради чего вы собираетесь в студии и записываете новые песни?

— Это жуткая нудятина, но мы просто скучаем друг по другу. Сейчас мы не играем концертов, и все время сидеть дома очень сложно. Я вижу только Яника, с которым мы играем по пять песен на сборниках и заказниках. И все ради того, чтобы поддерживать бэнд. А бэнд пока сидит дома, воспитывает детей. Это же здорово видеть детей ежедневно, а не раз в два месяца, когда твои дети все выше и выше.

— Новый альбом вы планировали как еще одну пластинку группы «Сплин» или как некий арт-эксперимент в духе вашей пластинки «Альтависта»?

— Желание сделать арт-эксперимент есть всегда — и часто это получается. Последние полтора года я сидел дома и резал сэмплы. Ноутбук стоит на кухне рядом с музыкальным центром, плюс чай, кофе. Сидишь, куришь, пьешь чай и записываешь. Бывало, приходил в магазин, покупал незнакомые для себя имена, потом дома слушал и оценивал. Если слышал какие-то два такта, которые цепляли, я их вырезал, выворачивал задом наперед и вставлял в песню. Так были порезаны несчастные Чайковские, Вагнеры, Берлиозы, Шопены, Гайдны и еще диск под названием «1500 звуковых эффектов».

— Будешь указывать всех авторов?

— Вряд ли. Я не использовал их музыку, потому что все сэмплы были развернуты задом наперед.

— Егор Летов в одном из интервью сказал, что сама идея рока невозможна без расширяющих сознание веществ. Рок-патриарх прав?

— Есть масса людей, которые без этого обходятся. Вот Игги Поп, например, который выступал на фестивале «Крылья» два года назад. Он вышел, покрыл матюгами всех — и при этом был совершенно чистым. Это и есть настоящий рок-н-ролл. Ему не нужно курить, пить и закидываться.

— После релиза альбома снова в тур?

— Ни фига, никуда не поедем. Полное отрицание концертной деятельности как таковой.

— Это навсегда?

— Пока не потянет снова в дорогу. Сейчас Москва, Питер — и все. У нас накопилась усталость от постоянного трипа, аэропортов, вокзалов и т. д. Был бы у меня тур, я бы не ловил сегодня рыбу на даче и мы бы не пили с тобой здесь чай. Я бы сидел в паровозе, а этого не хочется.

— А как же пятнадцать тысяч человек, которые прыгают перед сценой?

— Первые два дня это радует, а потом хочется спросить: «Какого хрена вы все пришли сюда?»

— И последнее. Что случилось в Молдавии на рок-фестивале? Ходили страшные слухи, типа все были невменяемые и сорвали выступление…

— У страха глаза велики. Мы играли, и в какой-то момент я понял: хватит, последняя песня. Организаторы орали, что по контракту записан час, а мы отыграли всего 45 минут. Но сил не было. В гримерке стыло вино, и очень хотелось выпить. А вы думали, что мы выступали против местного президента и нас прогнали со сцены? Все гораздо проще. Рядовой фестиваль, рядовая ситуация, просто очень хотелось вина.