Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Дом разбитых сердец

1 ноября 2004 03:00
841
0

Актриса Ольга Дроздова старается никогда не вспоминать о том, что давным-давно — еще до брака с Дмитрием Певцовым — она уже побывала замужем. Зачем, если и вспомнить-то нечего?.. Зато ее первый супруг Александр Боровиков до сих пор не может забыть их распавшийся брак. Его нисколько не смущает статус «бывшего мужа» известной и состоявшейся женщины. Наоборот — похоже, сей факт даже тешит его самолюбие. Правда, сейчас очень трудно поверить — неужели эти

Актриса Ольга Дроздова старается никогда не вспоминать о том, что давным-давно — еще до брака с Дмитрием Певцовым — она уже побывала замужем. Зачем, если и вспомнить-то нечего?.. Зато ее первый супруг Александр Боровиков до сих пор не может забыть их распавшийся брак. Его нисколько не смущает статус «бывшего мужа» известной и состоявшейся женщины. Наоборот — похоже, сей факт даже тешит его самолюбие. Правда, сейчас очень трудно поверить — неужели эти двое когда-то могли быть вместе?



Люди позитивные обычно легко расстаются с прошлым — особенно если там остался лишь пепел. Они запирают память на ключ и никогда больше не открывают заветный тайник. Но есть и другая каста людей, они только прошлым и живут — копаются в своих воспоминаниях, удачах и неудачах, вытаскивая на свет то, о чем все давно забыли… И вот, когда человек «помнящий» вдруг начинает рассказывать о человеке «непомнящем», — тогда и начинают клубиться в «Атмосфере» электрические разряды и прочие шаровые молнии неизведанной природы.

Сколько тайн может вместить в себе обычная московская квартира? Одна из них на станции метро «Новокузнецкая» повидала многое: любовь и ненависть, расчетливость и простоту, дружбу и разлад — ровным счетом все, что довелось пережить ее знаменитым жильцам. Когда-то на этой кухоньке мечтал, глотая несладкий чай, начинающий актер Володя Машков. По этому полу бегала босыми ножками никому не известная молодая актриса Ольга Дроздова. Но лучше всего эта квартира запомнила взлеты и падения своего хозяина — актера Александра Боровикова, первого мужа Ольги.

Одним из мест работы Александра Сергеевича Боровикова (ну разве что не Пушкина) стал самый мистический столичный театр — имени (опять же!) А. С. Пушкина. Такое вот незатейливое совпадение. Есть легенда, что неподражаемая Алиса Коонен, прима Камерного театра, коим Пушкинский являлся до 1953 года, прокляла некогда святое для себя место. С тех пор дела здесь пошли вкривь и вкось — судьбы актеров складывались странно, самые яркие режиссеры терпели на этой сцене громкие фиаско, а старым стенам все было мало! Впрочем, достоверно неизвестно — оказало ли какое-то влияние на судьбу актера Боровикова магическое проклятие Коонен или люди все-таки творят свои судьбы сами. Но необычного и непонятного в его жизни много.

Александр: «В девятнадцать лет я получил звание мастера спорта по академической гребле. А в двадцать три на самом взлете моей спортивной карьеры начались неприятности. Мама попала в онкологический центр на Каширке. Причем врачи на ее будущее смотрели совсем не оптимистично. Я очень переживал, даже плакал от растерянности. Тренироваться не мог, потому что постоянно думал о маме. Сезон я пропустил. Потом, кстати, выяснилось, что опухоль была доброкачественной. Об актерской карьере я не мечтал. Никогда не думал, что на сцене из меня что-то может получиться. В театральный вуз мне посоветовал поступать актер Владимир Яковлев. В Школу-студию МХАТ я пришел, как говорится, с улицы, читал монолог шолоховского Макара Нагульнова. До басни дело не дошло — Олегу Николаевичу Ефремову я очень понравился. Меня приняли. Со мной на курсе учились Саша Лазарев, Маша Буркова, на соседних — Миша Ефремов, Юля Меньшова, Невинный-младший…»

— Не обидно, что люди, вместе с которыми вы так удачно начинали, сейчас гораздо более известны, чем вы?

Александр: «Нет. Каждому — свое, и каждому — в свое время. Дело в том, что мы все равно не на одном уровне находились. Если б у меня была мама Галина Волчек или папа Олег Николаевич Ефремов, конечно, я поднялся бы быстрее. К сожалению, у меня мама и папа носят фамилию Боровиковы. Они свою жизнь отдали московскому радиозаводу, на котором работали инженерами».

— Ваша бывшая жена Ольга Дроздова тоже не могла по-хвастаться родителями из актерской среды, а теперь она — звезда экрана.

Александр: «По-моему, вы ошибаетесь, она далеко не кинозвезда. Было бы так, возможно, я встал бы на колени и сказал: „Преклоняюсь пред твоим талантом“. Но Дроздова — не звезда. Хотя и не бездарна, ремеслу она научилась. Но когда на сцену выходит Марина Неелова — это одно, а когда выходит Дроздова — совсем другое».


Машков в изгнании


В молодости легко подружиться «с первого взгляда» и просто в одну минуту разругаться вдрызг. Нашего героя судьба сводила с разными людьми, и она же делала их дружбу явлением странным и необъяснимым. Хотя воспоминания о друзьях и Школе-студии МХАТ Боровикова очень греют. И, кажется, даже держат на плаву.

Александр: «Володя Машков снимал у меня на Новокузнецкой комнату, мы дружили. Хотя и были очень разными. Володя уже закончил театральный институт в Новосибирске, а я пришел, что называется, «от весла». Он посматривал на нас, остальных студентов, свысока, что понятно — он уже многое умел и понимал, да и был талантливее многих из нас.

Однажды Володя подрался с Сашей Лазаревым и, честно сказать, сильно ему «настучал». А я вроде как за Сашку заступился, и у нас с Машковым получилась драка. Володьку потом за это из института выгнали. Жаль, что так все вышло. Он действительно был достоин того, чтобы учиться дальше. Когда Машков читал Иуду Искариота, я, человек далеко не сентиментальный, плакал. Но, наверное, ему нужно было это отчисление, оно его как-то, знаете, на место, что ли, поставило… Сразу после той драки с моей квартиры на Новокузнецкой Володька съехал, и общаться мы стали гораздо реже. Он тогда был вынужден устроиться во МХАТ — декорации красить. Ведь ему ехать некуда было. Да и без театра он не мог".

Вот так, наверное, и зажигаются настоящие звезды — от полной невозможности существовать в иных, нетеатральных, обстоятельствах. Ну, а что же бывший друг Машкова? Почему глупая драка положила конец дружбе и квартира на Новокузнецкой лишилась самого заводного и талантливого из своих обитателей? Почему люди, еще вчера рыдавшие над твоим Искариотом, уже завтра требуют освободить жилплощадь из-за нелепой ссоры? При этом зная, что тебе совершенно негде жить…

Александр Сергеевич, рассказывая о старой истории, искренне расстраивается и надолго задумывается, прежде чем ответить на этот непростой вопрос.

Александр: «Так получилось, что в той ситуации весь курс был на моей стороне. И все единогласно сошлись на том, что Машков недостоин учиться в Школе-студии. Вот я и поддался общему влиянию… К сожалению, только потом я понял всю суть этой свары. Володька был на голову талантливее любого с нашего курса, ему дико завидовали, а меня просто подставили. В итоге, когда его выгнали, все сказали: «Какой же ты, Боровиков, гад!» Вот тогда до меня все дошло. И я пошел к Володьке просить прощения.

Поверьте, я его очень уважаю. Машков человек и сильный и целеустремленный, хотя, как и я, — рубаха-парень. Помню, на первом курсе мы капустник делали, он пришел на репетицию очень больным. Пропустить свой Первый Капустник он не мог. Он всегда был больше режиссером, чем актером. Хотя, думаю, сейчас в Москве и театрального актера, равного Машкову, нет. Он сам себя сделал. И при этом всегда поступал так, как считал нужным. Однажды была история. Мы стояли на перроне станции метро «Боровицкая» и разговаривали об искусстве. Вдруг идет такой «распальцованный» гражданин, пистолет вроде как в кармане топорщится, и на ходу расталкивает нас в разные стороны. Пока я стоял и думал, что же делать дальше, как реагировать, Володькин кулак уже угодил хаму в челюсть. Мы спокойно вошли в вагон, а тот остался валяться на перроне, кричал: «Мы еще встретимся!»




Любовь по реестру


Всех своих женщин — будь то официальная супруга, гражданская жена или просто подруга — Александр Сергеевич в разговоре лаконично именует «этот человек». Даже для Ольги Дроздовой, единственной, с кем он решил оформить отношения в загсе, исключения не делает. Впрочем, сама она, как правило, свое давнее замужество и вовсе нигде не упоминает — вроде как и не было в ее жизни мужа Боровикова.

А история их началась классически. Александр Сергеевич встречался с однокурсницей Викой — красоткой с точеной фигуркой. Отношения их складывались так замечательно, что девушка поселилась в той самой квартире на Новокузнецкой. Но, на ее беду, в один из томных вечеров ее любимый мужчина заглянул в ресторан Дома кино. Там за столиком в компании начинающих актеров расположилась Оля Дроздова. Закрутился роман. Вика ужасно переживала и даже пыталась выяснить с соперницей отношения, но ситуацию это не изменило. После энного количества романти-ческих встреч будущая звезда театра «Современник» перешагнула порог все той же квартиры на Новокузнецкой. Перешагнула и сразу задала вопрос: «А кем я здесь буду числиться?» Так у актера Боровикова появился штамп в паспорте — женой значилась Ольга Дроздова, уроженка города Находки.

Свадьба была, но без фаты, шумного застолья и традиционной торжественной дребедени. Впрочем, точно так же проходили десятки других студенческих свадеб. Свидетели — знакомые, на невесте — выходное платье, жених уже подсчитывает в уме предстоящие семейные расходы.

— Олины родные приезжали к вам на свадьбу?

Александр: «Теща позже приезжала. Но пробыла у нас всего несколько минут. Это был первый и последний раз, когда я ее видел. Олина мама ведь цыганка — яркая, дородная, и разговаривали они между собой только на ромало. Я этого языка не знаю, поэтому ничего не понял. Теща привезла дочери перьевую подушку — приданое, наверное».

Жениха это обнадежило, потому что об уюте Боровиков мечтал. Мол, появилась в холостяцкой берлоге прекрасная дама и вместе с ней как по мановению волшебной палочки должны появиться цветочки на подоконниках и горячий борщ к приходу мужа с работы.

Александр: «Когда мы жили с Ольгой, никаких хозяйственных наклонностей или стремления создавать домашний уют я за ней не замечал. Например, готовил всегда только я. У меня тогда диктофона не имелось, но она сама говорила: „Я хочу делать карьеру“. Я лишь потом понял, что от меня ей нужны были только квартира и про-писка. Хотя провернуть то, что Ольга замыслила, у нее, слава богу, не получилось…»

— Что же она замыслила? После развода вы жилье делили?

Александр: «Нет. В этом вопросе рядом с моей мамой Соломон отдыхает. Она сказала Оле: „Временная прописка — сколько угодно, а постоянную ты, сестричка, не получишь“. Жена думала о перспективе, мол, поживем — увидим, скажет Саша маме „прописать“ — та и послушается. Квартира у моих родителей была, конечно, прекрасная. Можете себе представить, потолки с лепниной, высота — четыре с половиной метра. Оля все говорила: „я бы, я бы…“ Да, если „она бы“, я не знаю, чем бы все закончилось! А моя мама очень быстро такие моменты сечет. Она жизнь знает».

— А искренне помочь Ольге с пропиской у вас не возникало желания? Все-таки вы любили ее, маме можно было бы поставить условие.

Александр: «А я ее разлюбил. Встретил другую женщину».

— Вот как! И почему же любовь оказалась недолговечной?

Александр: «Когда завязываются отношения, у каждой из сторон есть свои эгоистичные цели. Так всегда бывает! Одному человеку надо было остаться в Москве для того, чтобы дальше делать карьеру. А другому — понравился этот человек, которого… тоже можно использовать. Я на красоту — которая, как известно, страшная сила — поддался. Видели, как сорока летит на блестящее? Вот и мужики так же. Кроме того, Дроздова — совсем не глупая женщина и мыслит всегда далеко. Однажды я две ночи ночевал не дома, а, как принято у нас говорить, ушел налево. Она сделала культурно. Поставила передо мной ужин: „Поешь, а завтра мы с тобой поговорим“. Женщины вообще в этом плане более мудрые».

Александр Сергеевич пожал плечами и продолжил, думая, видимо, о чем-то своем.

Александр: «Раньше я был — просто Отелло, измен не терпел. А побыл семейным и… Если надо — то надо, а если еще и для дела, и если деньги куются — вообще вперед, за родину! Я тоже всегда найду, с кем время провести. Вы думаете, у меня деньги не сверкали? Да столько всего предлагали! Но я только ради денег не умею, и зарабатывать не умею… Как-то раз она мне сказала, что ей уехать надо, я должен сбегать на вокзал билет купить. Как мальчик на побегушках… Хотел ответить: „Да приди ты в себя, в конце концов!“, но промолчал. Видимо, жена решила, что богиня Афина Паллада — это она. Но если с кем-то можно так себя вести, то только не со мной. Я все обдумал и сказал ей, чтобы уходила… Но ее не так-то просто было выгнать. А потом появился Дима Певцов, и все — мне помахали ручкой. Человек этот схватился за Диму и на его лаврах полетел. Зная Ольгу, думаю, она пойдет дальше. Может быть, станет женой мэра. Не знаю. Хотя мудрые арабы говорят, что у каждого события есть два противоположных смысла. Саша Боровиков тоже многому научился и теперь больше на такую удочку не попадется».

Вот так. Москвичи действительно за последнюю тысячу лет вовсе не изменились, только квартирный вопрос их немножко испортил. И, как сказал другой классик, все несчастные семьи несчастны по-своему. А когда оба классических постулата еще и переплетаться начинают, то тут уж и вовсе начинаются настоящие потемки в чужой душе. Хотя кое-что из сказанного Александром Сергеевичем на многое в его судьбе проливает свет.

Александр: «Издревле так повелось, что кто-то добывает мамонта, а кто-то должен поддерживать огонь в домашнем очаге. Я считаю, что для женщины главная профессия — быть матерью. Есть ведь женщины, нарожавшие восемь детей и воплотившиеся. Человек пришел на эту грешную землю для того, чтобы воплотиться. Понимаете? Он должен выполнить задание „оттуда“. Кстати, я не верю ни в Иисуса Христа, ни в Магомеда, ни в Будду — ни во что. Хотя и допускаю мысль о том, что есть существо, ставящее задачи. Когда я выходил на сцену и по коже бежали мурашки, я понимал, что делаю то, что надо. К чему я это сказал? К тому, что любой человек — актер, сапожник или слесарь-сантехник — должен заниматься своим делом».

Наш герой уверен, что все женщины, которые оказывались рядом с ним, считали, что «свое дело» для них — это карьера, а не домашний очаг. У Боровикова есть дети, но сейчас у них другие отцы, фамилии и отчества. Вмешиваться в чужую семью, где ребенок любим и обласкан, он смысла не видит. Александр и сам хотел бы стать главой такой же счастливой семьи и растить детей, но не сложилось. Не поддержали его в этом смысле представительницы прекрасного пола.

— Ваша бывшая жена часто появляется на экране, она изменилась?

Александр: «Лицо она себе сильно изменила, нос, зубы… А внутренность осталась. Как сказал Максим Горький: «Человек — это звучит подло».

— По-моему, Горький сказал «гордо»?..

Александр: «А Боровиков сказал „подло“. Шучу я так. Мой бог на сегодняшний день — это юмор. Не было бы его, я давно загнулся бы».




Семь невест и один мужчина


— Неужели ни об одной своей женщине вы не можете вспомнить ничего хорошего?

Александр: «Единственный раз в жизни я влюбился. Поверил. Красавица-мулатка-шоколадка. У нее папа, кстати, был директором аэропорта Внуково. А потом я прошел много-много „собеседований“ с этой девушкой, в ходе которых она меня спросила: „Ты кто, актер? Нет, нам нужен дипломат“. Она, кстати, впоследствии действительно вышла замуж то ли за дипломата, то ли за консула. Встретились мы, когда она уже была чьей-то женой. Поговорили. И я сделал вывод, что она так и не поняла, что ей было нужно — брак с человеком, похожим на нее саму, или любовь».

— И кто же эта загадочная Она?

Александр: «Не хочу афишировать. Она похожа… Нет, ни на кого она не похожа! Я ее боготворил. Когда такое случается, женщина получает над тобой неограниченную власть. И всего один раз в жизни я такое допустил…»

Вот такой он человек, Александр Боровиков. Дон Жуан — не Дон Жуан, а распоряжаться собой и своей собственностью — уж точно никому не позволит. Многочисленные покушения на его замечательную жилплощадь он пересказывает как поэму. Почему, ну почему большинство прекрасных дам видели в нем не мужчину, а только ответственного квартиросъемщика? Он даже теорию вывел о том, что красивых девушек из провинции надо опасаться, а еще больше их надо сторониться, когда начинаются разговоры о прописке в Москве. И приводит наглядный, с его точки зрения, пример — с Ириной Цывиной, последней женой легендарного Евгения Евстигнеева.

Александр: «Учились мы в одном институте, только Ирка была на четвертом курсе, а я на первом. Однажды мы втроем — она, я и друг мой Шашков Михаил — в деревню поехали. Ира завела со мной разговор о фиктивном браке: одной в столице тяжело, мол, давай, Боровиков, распишемся, чтоб облегчить мне жизнь. Я в ответ принес две бутылки популярного тогда токайского вина и прямо ей заявил: „Ира, вот ты хочешь, чтоб мы заключили брак, а вдруг мы с тобой в определенном смысле несовместимы?“ Она обиделась и „совместимость“ проверять отказалась. Ненавидела меня потом ужасно. Все мужчины-москвичи подвержены таким нападениям. Я вам говорю! И никуда от этого не уйдешь».




Драма на работе


Пока Александр твердо стоял на страже своих границ, в кино и театре царило печально знаменитое безвременье. Работы не было. Боровиков, недолго думая, упаковал чемоданы и отправился на заработки в Америку. Благо позвали. Но когда Александр Сергеевич добрался до США, вакансия оказалась закрытой. Пришлось вспоминать спортивную молодость и устраиваться вышибалой в стрип-клуб. Работа попалась непыльная, да и платили сносно — тридцать восемь долларов за шесть часов. Плюс бесплатное жилье. Трудился вместе с афроамериканцами, и за месяц скопил девятьсот долларов. Хотел поработать подольше, но, как на грех, подхватил ветрянку, а медицина в Штатах дорогая. Вернулся домой. Американская получка была промотана почти молниеносно. Наверное, можно было бы придумать какое-то красивое объяснение этим событиям, но слишком многие люди, принадлежащие к театральным кругам, знают — у Боровикова проблема с выпивкой. На мой невинный вопрос, не водка ли стала причиной личных и профессиональных неудач, он вспылил не на шутку. Оказывается, до тридцати лет Александр Сергеевич «по старой спортивной памяти» не пил и не курил вообще. А потом, что называется, попал во власть.

Александр: «Я, кстати, верю в генетику. У меня дед был кузнецом и как-то полгода он не пил… Но когда пил, каждый рад был составить ему компанию, сразу доставали и самогон, и деньги. А вот мой папа, Сергей Никитич, к примеру, выпил и — в кроватку. Мне же надо двигаться, идти куда-то — на Арбат или в кинотеатр, все равно куда. Говорят такие вещи как раз через поколение передаются.

Когда два года не пил, я столько грехов себе придумал. Ну, столько, что захотелось как Анна Каренина… Благо недалеко от дома электричка ходит. В итоге попал в клинику неврозов на Шаболовской. У каждого человека есть судьба. И валяться под забором тоже чье-то кредо. Но в любом случае надо, чтоб человек во что-то верил".

— Александр Сергеевич, а во что верите вы?

Александр: «В себя».

На съемки сериала «Остановка по требованию», где главную роль играла экс-жена нашего героя, Боровиков явился немного выпивши. Решил, что на экране вроде как не видно. Сыграл эпизод — милиционера в КПЗ — за пятьдесят долларов. Почему, спрашиваю, выпил? А работа такая не нравится. На сегодняшний день ни в одной столичной труппе актер Боровиков не числится. Жить на что-то надо, поэтому взаймы просит часто. И признается, что долги возвращает не всегда. Но коллеги по цеху сочувствуют и поддерживают. Очень выручает актер Андрей Ташков, которого Александр Сергеевич считает человеком редкой души и таланта.

Случалось брать в долг даже у бывшей жены Ольги Дроздовой. Последние двести рублей он ей еще не вернул, но при первом же гонораре обещает неприятный долг аннулировать…

Александр: «Из театра имени Пушкина я уволился сам. Я решил вообще уйти из искусства. Но как раз тогда Олег Николаевич Ефремов пригласил меня во МХАТ, где я проработал два с половиной года. Оттуда меня „попросили“ после омской истории… История, опять же, с дракой. Я приехал в Омск на гастроли. А накануне там прошел фильм „Беспредел“, где я сыграл одну из ролей — уголовника. Вот меня „свои“ и признали. „Иди, — говорят, — братан, выпьем“. Я выпил стакан водки на голодный желудок. Они предложили: „Давай, братан, поговорим…“ Чего не поговорить, но у меня деньги кончились, и мы пошли в театр. И там нам встретился мальчик со значком „Анархия“, помните, такие продавались везде. Ну и те, кто со мной пришел, ему сказали, чтоб значок снял. Он не послушался… В итоге ему сломали нос. А мне руководство потом объявило, что раз ты привел, ты и отвечать будешь».

— Неужели в сегодняшних обстоятельствах не хочется обратно во МХАТ?

Александр: «Может быть, потом. Сейчас хочу свой спектакль сделать. Думаю, в ближайший год все у меня решится. Это на данный момент является моей глобальной мечтой. И до нее остался буквально сантиметр. Актер ведь профессия подневольная. Может быть, мне не нравится Гамлет, а режиссер говорит, что надо Гамлета здесь и сейчас. Я переиграл много ролей — от „Аленького цветочка“ до Шекспира. Теперь я буду делать то, что хочу — антрепризу. Это что-то свое и поэтому греет. Хочу взять незаконченную пьесу Александра Вампилова. Основная ее мысль — каждый человек должен в жизни сделать то, что ему на роду написано. И люди, которые все делают ради денег, — не на своем месте».

P. S. Квартира — не холостяцкая на Новокузнецкой, а та самая, родительская, с четырехметровыми потолками, на которую, по мнению Александра Сергеевича, «покушались» хваткие дамы, так никому и не досталась. Она продана, теперь там живет чужая семья.

Ольга Дроздова и думать забыла про Сашу и счастлива в новом браке. Квартирный вопрос ее тоже давно не тревожит — она стала полноправной хозяйкой апартаментов на Тверской. Вика перебралась на Кипр, где вышла замуж по любви и родила двоих детей. Владимир Машков — звезда и по-прежнему один из талантливейших актеров и режиссеров нашего времени. Фабулу картины «Папа», по словам Боровикова, Машков начал вынашивать еще в голодные студенческие годы…