Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

«Cвященная книга оборотня»

22 ноября 2004 03:00
539
0

С анекдотической буквальностью развив идиому «оборотни в погонах», Пелевин пересказал сюжет о Красной Шапочке и Сером Волке: волк носит высшее офицерское звание ФСБ, разъезжает по Москве на коллекционном черном «Майбахе», вырывает из литпамятников страницы по теме «вервольф в мировой культуре», сыплет солдатскими шуточками и переживает сильную обиду за державу; видел ли Пелевин жестокое аниме «Jin-Ro», неизвестно. Шапочка служит пятисотдолларовой б… дью, смущая клиентов обманчиво-нежным возрастом и интеллектом, несовместимым с наружностью Лолиты…

С анекдотической буквальностью развив идиому «оборотни в погонах», Пелевин пересказал сюжет о Красной Шапочке и Сером Волке: волк носит высшее офицерское звание ФСБ, разъезжает по Москве на коллекционном черном «Майбахе», вырывает из литпамятников страницы по теме «вервольф в мировой культуре», сыплет солдатскими шуточками и переживает сильную обиду за державу; видел ли Пелевин жестокое аниме «Jin-Ro», неизвестно. Шапочка служит пятисотдолларовой б… дью, смущая клиентов обманчиво-нежным возрастом и интеллектом, несовместимым с наружностью Лолиты; каждый первый из состоятельных господ интересуется, исполнилось ли девочке восемнадцать — раз, и откуда девочка набралась умных слов — два. Общей на оба вопроса разгадки, впрочем, не удостоится ни один из господ: женская проза Пелевина писана от лица двуликой лисицы, которой исполнилось уже раз триста по восемнадцать (автобиография лисицы вслед за автобиографией посланца космического льда — намечается жанровая тенденция). Вообще, есть много причин, в силу которых Пелевина и Сорокина стоит рассматривать как пару — но мы отметим одну: широкой публике и Виктор Олегович, и Владимир Георгиевич открылись с опозданием, когда все главное было ими высказано; и уже коммерческие дебюты обоих — бестселлеры «Generation П» и «Голубое сало» — в конце девяностых разочаровали старых поклонников. Теперь в неявном поединке за статус важнейшего писателя страны Пелевин отправил Сорокина в убедительный нокаут — «Путь Бро», у которого

«С. К. О.» как будто позаимствовала жанр фантастического жизнеописания, проигрывает новому Пелевину именно потому, что, в отличие от Сорокина, тот не убоялся повторяться, не стал изобретать себя заново, не пустился в эксперименты и оказался парадоксально прав: ранний рассказ «Проблема верволка в Средней полосе», да и «Чапаев», из мотивов которых сложена до предела насыщенная автоцитатами «С. К. О.», все равно прошли мимо целевой аудитории — читателя молодого, диковатого и многочисленного. Новеллы Ляо Чжая этому читателю тоже едва ли знакомы, поэтому требуется, наверное, пояснение: китайский фольклор находит лисицу существом волшебным, бессмертным, вампиричным, способным к метаморфозам; блуд же с оборотнем сулит мужчине нечеловеческое наслаждение, но гарантирует и скорую гибель. Редкого этого зверя Пелевин и выбрал в рассказчицы, что дает неожиданно женственный, воздушный и набоковский эффект стиля; по Набокову автор со времен «Синего фонаря», очевидно, соскучился. «С. К. О.» стала самым поэтичным романом Пелевина — в ней, возможно, многовато философской публицистики, проповедей в духе уэльбековского «Мира-супермаркета» и гуманитарного научпопа, но, как ни крути, грубым сатириком и правдорубом, каковым мнят Пелевина люди, открывшие его для себя в 1999-м, считать писателя впредь будет затруднительно.