Красные крестины

Встретились — полюбили — женились — обзавелись потомством… Этот извечный алгоритм в разные времена пытались «усовершенствовать», подстроить под реалии изменившихся условий жизни. Такую модернизацию пробовали провести и представители коммунистической молодежи в 1920-е годы.

Встретились — полюбили — женились — обзавелись потомством… Этот извечный алгоритм в разные времена пытались «усовершенствовать», подстроить под реалии изменившихся условий жизни. Такую модернизацию пробовали провести и представители коммунистической молодежи в 1920-е годы. С особой активностью обсуждались проблемы семьи и брака в столичной «молодежке». Сегодня мы предлагаем читателям «РД» кое-что из тех «актуальных» публикаций.


Революционные перемены, потрясшие страну после октября 1917-го, должны в корне изменить отношения юношей и девушек. В этом были уверены многие из числа самых идейных комсомольцев.


«МОЛОДОЙ ЛЕНИНЕЦ» 13 ДЕКАБРЯ 1924 Г.:

«…Бывают случаи, когда в клубе красноармеец подходит к комсомолке, как к „барышне“: пишет ей записки, отмачивает „канплименты“. В таких случаях комсомолке нужно поговорить с красноармейцем, сделать ему товарищеское внушение, что на комсомолку не нужно смотреть, как на „барышню“, а как на товарища и т. д. Этим самым комсомолка заставила бы его изменить взгляды на девушку…»


«МОЛОДОЙ ЛЕНИНЕЦ» 1 ЯНВАРЯ 1925 Г.:


«…Если комсомолец до того „втюрился“, что манкирует службой, не может жить без своей возлюбленной и готов пойти на что угодно по ее приказу, — это плохой комсомолец. Главное, чтобы юбка не заслоняла перед комсомольцем его общественную и комсомольскую работу… Необходимо повсеместное устройство комсомольских коммун при фабриках, заводах, вузах и учреждениях, где молодежь, живя и учась вместе, одинаково развивалась бы умственно и физически под умелым руководством…»


Большинство даже самых «продвинутых» идеологов нового коммунистического быта не отрицали необходимости создания семьи — «низовой ячейки общества». Однако прежние формы заключения брака кое-кому казались чересчур «канцелярскими» и потому — совершенно лишними для пролетарской молодежи, строящей светлое коммунистическое будущее.


«МОЛОДОЙ ЛЕНИНЕЦ» 22 МАЯ 1924 Г.:


«…Регистрация брака — никому не нужная формальность, имеющая давление общества и отдельных людей на взаимную личную жизнь и любовь женщины и мужчины. Так долой же заключение торговых договоров! Долой никому не нужных посторонних свидетелей! Комсомольцы должны первыми пойти по пути свободной обоюдной договоренности и взаимного влечения…»


Однако более рассудительным (и, наверное, более взрослым) авторам газетных публикаций приходилось тут же остужать горячие головы таких энтузиастов:


«Рассуждения о том, что брак в комсомоле должен быть построен на товарищеском союзе, сейчас останутся только рассуждениями, потому что уровень сознательности комсомольских масс, уровень моральной устойчивости не так высок, чтобы оставить его без известной опеки со стороны государства.»


Венчание в церкви и прочие «старорежимные» свадебные церемонии для радикально настроенной молодежи были, конечно, неприемлемы. Взамен комсомольцы пытались придумывать свои новые ритуалы.


«ЮНОШЕСКАЯ ПРАВДА» 5 ЯНВАРЯ 1924 Г.:


«На днях краснопресненские ребята справляли свадьбу активного комсомольца секретаря экономправотдела райкома РКСМ тов. Михалевича. Перед началом свадьбы драмкружок Центрального клуба РКСМ показал, какие были свадьбы раньше — с пьяным попом и причтом, с дракой и тому подобной „прелестью“… Затем последовало приветствие ячейки РКП при краснопресненском райкоме: „Приветствуем организатора и активного работника ячейки тов. Михалевича и жену его комсомолку т. Аню, как борцов за новый быт!“ — говорит представитель ячейки и преподносит молодым портрет Ильича.»


В другом газетном репортаже рассказывается о проведении комсвадьбы в клубе московской фабрики «Освобожденный труд»:


«После избрания президиума, в который вошли и новобрачные, секретарь ячейки РКП Кирпичев делает доклад о значении красной свадьбы и новом быте. После доклада новобрачные, взявшись за руки, выходят вперед — на край сцены, за ними развевается комсомольское знамя. Читают договор, из которого видно, что она — беспартийная работница Ивлева, и он — технический секретарь ячейки РКП коммунист Кузьмин, вступают в союз по взаимному согласию и обязуются жить честно, воспитывая детей честными гражданами СССР. Последнее слово покрывается рокотом аплодисментов. Здесь же подарки: от женотдела — одеяло; от заводоуправления — отрез сукна, а от культкомиссии — три книжечки: „Азбука коммунизма“, „Дочь революции“ и „Вопросы быта“. После торжественной части был показан спектакль „Драма летчика“, сильно взволновавший рабочих.»


Конечно, свадьба, молодая семья — это хорошо. Но многих комсомольских лидеров беспокоила «сопутствующая» проблема: молодожены сплошь и рядом выпадали из активной общественной жизни. Причины и возможные способы борьбы с подобным явлением тоже обсуждались на газетных страницах.


«МОЛОДОЙ ЛЕНИНЕЦ» 22 СЕНТЯБРЯ 1925 Г.:


«Разрешение вопроса о браке среди комсомольцев тесно связано с другим вопросом — нагрузкой активиста. Активист, будучи очень загружен всякой общественной работой, в процессе этой работы не только быстро растет [по комсомольской линии], но и не менее быстро устает. Таким образом, усталость требует своего, и женитьба в таких случаях является результатом желания отдохнуть… Итак женитьба чаще всего совпадает с сильным переутомлением, и в результате — временный отрыв от общественной работы… Здесь не преступление, а потребность в отдыхе. Отдыхать он будет соответственно своему переутомлению, благо, на это имеется и бытовая причина.»


«МОЛОДОЙ ЛЕНИНЕЦ» 27 СЕНТЯБРЯ 1925 Г.:


«…Наши активисты по вступлении в брак забрасывают работу. Особенно это бывает с теми, кто женится на беспартийных девушках. Должно ли так быть? — По-моему, наоборот, комсомолец должен политически воспитывать свою жену. Если она беспартийная — вовлечь ее в партию, заставить посещать собрания, втянуть в общественную работу.»


Главное событие в жизни всякой семьи — рождение ребенка. Буйная фантазия комсомолии и здесь пыталась создать новые советские обряды. Традиционные крестины заменяли иным действием, названным в духе времени, — октябрины.


«МОЛОДОЙ ЛЕНИНЕЦ» 10 ДЕКАБРЯ 1924 Г.:


«…В пригородную деревню Покров прибыло из Москвы 10 юных ленинцев для того, чтобы провести октябрины у одного беспартийного крестьянина. Пением „Интернационала“ открывается торжественное заседание. Небольшой доклад о новом и старом быте делает представитель укома (уездного комитета — ред.) РЛКСМ. От президиума выносится имя ребенку „Лена“, в память о Ленских расстрелах [в 1912 г.]. Это предложение принимается единогласно. Ребенка на красное знамя юных ленинцев принимает пионерка, приветствует и дарит красный галстук. Затем — приветствия от ячейки РКП и РЛКСМ. После торжественного заседания силами юных ленинцев ставится концерт…»


Нужно отдать должное идейной целеустремленности тех молодых людей, которые в далекие 20-е годы прошлого века среди нищеты и разрухи пробовали создавать новую, кажущуюся им красивой и правильной, жизнь, — в том числе и на бытовом уровне. Однако попытки их так и остались экзотическими социальными «фокусами», вызывающим теперь, много лет спустя, лишь улыбку.

Популярные статьи